Полиция уехала лишь под утро, забрав все трупы и пленника. А вот разбитые вертолёты остались, в том числе упавший в поле, который чернел среди выгоревшей травы грудой металлолома, как остались и выбоины на толстых стенах особняка.
Ни я, ни Настя с Анжеликой этой ночью не спали. Вначале ждали допроса, потом осматривали повреждения в доме. Анжелика отправилась в свою комнату раньше всех, а мы с сестрой остались в гостиной. Та находилась в ужасном состоянии. Мебель вся поломана, в стенах — отверстия и трещины от попадания световых снарядов, побиты пол и окна.
— И зачем мы мебель покупали? — сетовала Настя. — Всё в щепки разнесли. Не могли аккуратнее драться?
— Я-то пытался, — усмехнулся я. — А вот противник ни в какую.
— И что планируешь делать со всем этим?
— Ремонтировать. Надо здесь убрать мусор, снять полы, заштукатурить стены, поклеить новые обои. Ну и мебель, само собой, купить.
— И сколько это будет стоить? Тысяч пятьсот? Миллион? Тем более другим комнатам тоже ремонт требуется, как и фасаду. А если на нас опять нападут?
Да, от повторения атаки с воздуха меня ничто не могло защитить. Если только зенитные орудия на крышу поставить. Противник ведь не уймётся. Воротынский понял, что меня так просто не взять, и в следующий раз нападёт уже большими силами. А то и вовсе они со Скуратовым объединятся и вдвоём будут вести против меня войну. Единственный шанс избежать этого — привлечь внимание императора к ситуации. Тогда Воротынскому дадут по рукам, и он точно не посмеет в ближайшее время творить произвол. Но что, если не получится?
Тем не менее жить на руинах я тоже не собирался.
— В этом месяце мы заработали много денег, — сказал я. — У нас есть запас.
— Ну да, и спустим весь заработок на ремонт и на лечение дружинников. Красота! — с сарказмом проговорила Настя.
— А что поделать? Не волнуйся, деньги мы достанем. Кстати, твоё свидание с Савенко сегодня в силе?
— А как же! Боюсь, я буду сонной мухой. В таком состоянии не до романтики. Но не вижу причин отказываться.
— Тогда возьми с собой Стрекозу в качестве телохранителя. Я сообщу ей. Боюсь, у меня не получится за тобой постоянно присматривать.
— И чем заняться собираешься?
— Посмотрим. Вот поправится Ерофей… снова наведаемся к Воротынским.
— Так ты что, отомстить хочешь? Уверен, что стоит так рисковать?
— Я бы с радостью отомстил, но у меня там совсем другое дело. Мне стало известно про порталы, ведущие на нижний слой, которые открыли Воротынские. Хочу убедиться, что ситуация под контролем, а лучше — добиться прекращения этих дурацких экспериментов.
— Порталы? Серьёзно? Кто-то открыл порталы в демонический мир? Они там совсем свихнулись? И это очень опасно?
— Не знаю, поэтому и хочу посмотреть сам, что там творится. Если мои опасения подтвердятся, под ударом могут оказаться все окрестные города, а может быть, и вся империя. И я сделаю всё, чтобы этому помешать.
В воскресенье вечером Воротынский с семьёй ужинал у Сумароковых. Когда главные блюда были съедены, Юрий Викторович и Порфирий Аркадьевич оставили жён беседовать в гостиной, а сами удалились в отдельную комнату, налили себе вина и устроились в креслах за кофейным столиком у камина.
Последние два дня выдались тяжёлыми. Позавчера провалилось очередное покушение на Прозоровского, вчера приехала полиция и устроила допрос. Юрий Викторович не ожидал, что спланированная операция потерпит столь сокрушительную неудачу, и поначалу находился в смятении, но быстро взял себя в руки и отдал ряд распоряжений, а также созвонился с нужными людьми, чтобы устранить негативные последствия, особенно связанные с расследованием.
У Юрия Викторовича были обширные связи в московской полиции, через которые он планировал выйти на владимирскую. Более того, полицмейстер Львов уже сообщил, что проблема почти улажена. Потребуется кое-кому заплатить, но это уже мелочи.
Но не все негативные последствия было возможно устранить. Во время нападения погибли несколько сильных одарённых, в том числе начальник Чёрнореченского сектора — Нелюбин, давно служивший Воротынским и хорошо себя зарекомендовавший. Он был световым заклинателем четвёртого разряда, и эта потеря сильно ударила по боеспособности дружины в том регионе.
Сумароков пока не знал о неудаче Воротынского, но Юрий Викторович решил рассказать. Всё равно слухи разойдутся, а так Сумароков хотя бы есть возможность представить события в правильном свете. Но от подробностей Юрий Викторович предпочёл воздержаться, чтобы выглядеть полным дураком в глазах коллеги.
— К сожалению, меня постигла неудача, — сказал Юрий Викторович. — Я отправил слишком мало людей, недооценив противника.
— Не вы первый, — добродушно усмехнулся Сумороков и отпил вино из бокала. — Но вы сами взялись. Я вас за язык не тянул. Потери большие?
— Есть и потери, но не катастрофические. К счастью, большинство моих людей успело отступить, когда поняли, что не справляются.
— И каков был план?
— Я организовал нападение на поместье с воздуха. Вертолётами перебросил небольшую группу бойцов прямиком к особняку, те атаковали, но получили отпор и отступили. Человек сорок послал, но их встретила дружина Прозоровского. Не знаю, откуда он достал людей, но народу в поместье было много, раза в два больше, чем нас.
— Вы напали в открытую? — в голосе Сумарокова послышалось осуждение. — Надеюсь, не оставили следов?
— Насчёт этого не беспокойтесь. У меня всё под контролем. Конечно, я напал в открытую. Мне бояться нечего. Не буду же я отправлять своих бойцов сидеть под кустом, — Юрий Викторович тоже попытался уколоть Сумарокова, но получилось это неуклюже.
— Дело ваше. Главное, чтобы был результат. И желательно, чтобы не осталось зацепок для полиции. Иначе ведь могут и до императора слухи дойти. Не хотелось бы, чтобы нам помешали. Слишком много стоит на кону.
— Я всё прекрасно понимаю. Нам никто не помешает. Экспедиция уж почти готова. Мы отправим её со дня на день.
— Будем надеяться. Слишком долго мы готовились. Надо было ещё в прошлом месяце отправить.
— В таких делах спешка ни к чему. Поверьте, беспокоиться нам не о чем.
Экспедиция на нижний слой готовилась в строжайшей тайне. Ни Воротынский, ни Сумароков не хотели, чтобы кто-то узнал о ней раньше времени. Нельзя было трезвонить о подобных вещах на каждом углу. Вначале должны появиться результаты, которые можно предоставить государю.
Юрий Викторович сомневался, что кто-то помешает исследованиям, санкционированным непосредственно государем императором, поэтому был спокоен. Но вот по поводу Прозоровского его мучили противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось самому расправиться с дерзким юнцом, поквитавшись за смерть своего бастарда и за нападение на фабрику. С другой стороны, Юрия Викторовича злило, что он должен заниматься этим один. Быть может, не стоило брать всё на себя? Пусть с Прозоровским и дальше возился бы Сумароков, терял бы своих людей. Но нет же, сам вызвался. А теперь надо довести дело до конца, чтобы не ударить в грязь лицом перед другими светлейшими князьями. Нельзя идти на попятную и продемонстрировать слабость.
От разговора Юрия Викторовича отвлёк телефонный звонок заместителя погибшего начальника Чернореченского сектора.
— Прошу прощения, Порфирий Аркадьевич, надо ответить, — Юрий Викторович взял трубку: — Алло, слушаю.
— Ваша светлость. У нас проблемы. Буквально пару часов назад порталов полезло множество тварей. Сотрудники не успели ничего предпринять. Порталы не контролируются. Демоны движутся к городу. Дружина вступила в бой на границе, но я не знаю, как долго получится продержаться. У нас не осталось сильных бойцов. Нужно срочно подкрепление.
— Понял. Я перезвоню, — Юрий Викторович положил трубку.
Судя по словам заместителя, проблема серьёзная. Демоны и раньше лезли из порталов, но их удавалось быстро ликвидировать, а порталы в таких случаях просто закрывали. Что сейчас могло пойти не так? Как бы то ни было, при Сумарокове такие темы лучше не обсуждать.