На левой части визора шлема появилось изображение с квадрокоптера, долетевшего до крыши. Там, среди строительного хлама, которому пытались предать форму защитных укрытий я увидел трое человек. Бритые налысо с пластиковыми масками на лицах, поверх которых была натянута сморщенная кожа реальных улыбающихся людских лиц. Двое из них держали в руках арбалеты и лишь один сжимал винтовку.
Заметив дрон, ряженый на краткий миг выбрался из своего укрытия, дабы сбить нашу пташку, однако в миг, когда его морда поднялась над укрытием из стальных листов оно тут же разлетелось в разные стороны кровавыми брызгами.
— Эля⁈ Это ваша работа⁈ — спросил я, переключившись на канал связи со вторым рубежом.
— Нет, у них превосходящая высота, нам не хватит угла, — она прошипела несколько матов, после чего опять подключилась к связи, — а вот это уже наша работа! — девушка злобно рассмеялась и я увидел как в баррикады этих «ряженых» прилетает два коктейля Молотова сброшенных с дронов.
Стекло разбилось о стальные листы и разлившееся во все стороны топливо вспыхивает яркими оранжевыми цветами. Горючая смесь, подобно семенам, попавшим на плодородную почву, на краткий миг исчезает внутри строений, после чего уже через пару секунд распустилась вверх ярким цветком. В такт его пульсации, под порывами ветра до нас долетают обрывки людских криков.
Датчики шлема ловят мимолетное движение человеческой тени всего в нескольких десятков метрах от нашего паровоза, моментально показывая мне это изображение на фоне открытых окон остальных приложений. Лично я успеваю заметить мужчину, на левой руке которого имелся странный прибор с экраном, смутно напоминающий наш наруч. Я поворачиваюсь в его направлении и обнаруживаю лишь пустоту. Однако в следующий миг слышу, как из дома с горящей крыши раздается целая канонада выстрелов, заставляющая меня спустится в вагон.
Затем несколько фигур мелькнули на большем отдалении и я увидел, как молодой парень с девушкой выстрелили в небо сигнальными ракетами, отвлекая на себя внимание приближающейся орды, после чего с орущими колонками на рюкзаках скрылись на электросамокатах так же стремительно как и появились.
Я пребывал в полном замешательстве от происходящего и смутился еще больше, когда Пал Петрович подключился к общему каналу связи и сбитым с толку голосом произнес:
— Товарищ председатель, Рэм, тут это, нам сигналят о том, чтобы мы не тормозили!
— Витязь, камера нос тепловоза! — отдал я команду костюму и компьютер переключился с изображения дрона на вид с крыши поезда.
На изображении я увидел мужчину средних лет в милитари форме с тем самым странным устройством на левой руке, напоминающим наш наруч. Однако даже с такого расстояния было заметно, что это не работа кулибина вроде меня, а какая-то военная разработка. Рассмотреть более детально этот гаджет у меня не было времени и возможности, так как суховатый мужчина с высокими залысинами энергично размахивал руками в какой-то комбинации жестов, которые отец Тани распознал как призыв двигаться дальше и не останавливаться.
— Что делать будем? — с волнением спросил Павел.
Я сделал глубокий вдох, чувствуя как мой мозг в ускоренном темпе просчитывает все возможные варианты развития событий, параллельно прикидывая какой урон может получить наш тепловоз, если фура на перекрестке окажется заминированной. Пока я размышлял, мужчина резко перекатился в сторону и стал вести прицельный огонь по окнам дома с горящей крышей.
— Полный ход!!! — отдал я команду нашему прапорщику железно-десантных войск.
— Есть! — отозвался мужчина и двигатель тепловоза зарычал как стадо мамонтов, выбросив в вечернее небо огромное, черное облако дыма.
— А нам что делать? — произнесла Эля, когда стрелки из дома принялись вести огонь по нашему поезду.
Я на краткий миг задумался, решив, что сейчас, находясь в такой странной ситуации между разбирающимися друг с другом бандами, стоит действовать более пафосно, нежели рационально:
— Загрузи несколько гостинцев на четыре птички! Затем, как проедем перекресток, передай привет этим ряженым! Параллельно отправь нашему неожиданному товарищу записку с радиочастотой.
— Поняла! — ответила девушка и ее голос утонул в низком басе Пал Петровича, проревевшего:
— Держитесь, ебана рот!!!
Дальнейшее я видел так, словно находился не просто в первом ряду, а бежал впереди нашего тепловоза, который заставлял землю дрожать от мчащейся стальной ярости. Изображение с носовой камеры абсолютно во всех смыслах погрузило меня в глубину момента.