Николай полагал, что первый выстрел сделает именно он, но ничего подобного не произошло. — Тут товарищ, я командую, — сказал руководитель полигона на робкую попытку Николая, — а ваши дела — наблюдать. Он внимательно осмотрел гранатомет, попросил его зарядить, затем закрепил в устройстве, похожем на обычные слесарные тиски, направив в сторону уже установленного стального листа. Строгий человек закончил подготовку, привязав к спусковому крючку длинную веревочку. — Теперь прошу всех в укрытие, — и весь коллектив спустился в окоп полного профиля с массивным бруствером.
— Внимание! Огонь! — сам себе скомандовал человек, и дернул за веревочку.
Бах!!! — грохнул вышибной заряд, из раструба вырвалось пламя и граната, выскочив из трубы, помчалась в сторону цели… Нет, не цели… Она начала закручиваться по спирали и вонзилась в снег метрах в сорока от окопа. БА-БАХ!!! Из места падения гранаты вырвался яркий, длинный сноп пламени и над головами наблюдателей прошелестела взрывная волна.
— Знатно, однако, грохнуло! — прокомментировал стреляющий. — Такая штука любой танк насквозь продырявит. Просто отлично для первого выстрела. Теперь думайте, чего это ей прямо не захотелось лететь, и снова приходите. Буду с нетерпением ждать, очень мне ваше изобретение понравилось.
— Ты чего это надулся, как мышь на крупу? — спросил Иван Антонович Николая, когда они возвращались с полигона, своим обращением на «ты» подтвердив установку между ними тесного контакта. — Из-за того, что эта штука полетела не туда, куда мы хотели?
— Да, из-за этого. Что-то мы не учли.
— Не переживай, в целом результат хороший: никто не пострадал, гранатомет уцелел, сама граната полетела хорошо, да и сработала просто отлично. И «полигонщик» такого же мнения, а он человек многоопытный, всякое испытал, у него, бывало, новое оружие прямо в руках взрывалось, обрати внимание на его шрамы. Главное, основные принципы подтвердились, а эту мелочь решим. Утро вечера мудренее.
Ночью Николаю приснился сон, будто идет он по знакомому, огромному полю, на котором горят фашистские танки, а навстречу появляется, покрытый копотью капитан Неустроев, с заряженном гранатометом в руках.
— А, еще один фашист! — кричит капитан, поднимая гранатомет. — Давай, молись своим фашистским богам, проси их, чтобы приняли твою душу, сейчас я тебя туда отправлю. Ты и глазом моргнуть не успеешь.
— Да что вы, товарищ капитан, это же я, Исаев, Николай, красноармеец.
— Какой Исаев? Не ври, мой друг Исаев где-то за Уралом изобретает вот такой же гранатомет, а ты фашист недобитый, загримировался под моего друга, но меня не обманешь.
— Да я это, я, товарищ капитан, как же вы меня не узнаете. Мы же с вами эти танки подбивали, а до этого вы меня учили, как стрелять, и про конструкцию рассказывали. А еще про гиперболоид инженера Гарина.
— Про гиперболоид? Да, было дело… под Полтавой.
— Под какой Полтавой? Не были мы под Полтавой!
— Да это я так, к слову. Не должно тебя здесь быть. Давай, докажи, что ты Исаев.
Николай судорожно размышляет, чем же ему доказать, что он действительно Исаев, хлопает себя по бедрам и натыкается на… предмет, который ему рекомендовали повесить на шею, но он до сих пор лежит в кармане.
— Вот, товарищ капитан, смотрите, у меня идентификационной жетон, мне его выдали в Наркомате.
— А, жетон, хорошо! Теперь поверни его ко мне, — и Николай поворачивает жетон информационной стороной в сторону капитана.
— Привет, Исаев! Я все проверил, хорошо, что жетон у тебя с собой, а то в горячке я мог и стрельнуть, были тут прецеденты… Ладно, а чего ты здесь болтаешься, Исаев? Тебе же нужно гранатомет делать. Я ведь не зря тебе все объяснял и показывал.
— Мы уже сделали, товарищ капитан, и испытали, только вот граната прямо не летит.
— Что значит — прямо не летит? Ты можешь выразиться как грамотный инженер?
— Могу, конечно. Она после выстрела как-то вихляет, то есть не выдерживает заданное направление.
— Ну, слава Богу, сформулировал, а то я чуть не расстроился из-за твоей тупости. Ладно, молодец. Ты, парень, плохо смотрел, когда стрелял. Просто ты смотрел на цель, а не на гранату в движении, но это дело поправимое. Я сейчас выстрелю в замедленном режиме, а ты внимательно смотри, и все поймешь.
Капитан положил гранатомет на плечо, прицелился в дымящийся танк и нажал спуск.
Так — выброс пламени из раструба, граната пришла в движение, и как только оторвалась от трубы — щелк — из тела гранаты выдвинулись стабилизаторы, как оперение на стреле, которой стреляют из лука.
Граната описала красивую, растянутую дугу и ударилась в дымящийся танк, который взорвался с таким грохотом, разлетевшись на куски, что Николай проснулся.
Оказалось, что это никакой ни танк, а просто звонит будильник, который доставили по заявке Николая.
Глава 5
— Доброе утро, — произнес Николай, войдя в помещение КБ. — А у меня, Иван Антонович, есть предложение, вот посмотрите, — и Николай начал рисовать эскиз на листочке бумаги. — Нужно сделать оперение, как у стрелы, таким образом, чтобы в обычном состоянии стабилизаторы с пружинками размещались в теле гранаты, и фиксировались стопором. При выстреле стопор отскочит, и как только, граната покинет направляющую трубу, стабилизаторы откроются, и обеспечат заданный курс гранаты.
— Хорошее предложение, — констатировал Иван Антонович, и у меня тоже кое-что есть на уме. Нужно обеспечить гранату жестко закрепленными стабилизаторами, а направляющую трубу заменить рейкой с продольными желобками. Правда, здесь нет строгального станка, чтобы сделать такую рейку, да и прицел некуда будет закрепить. Так что твое предложение лучше.
— Будем делать чертежи, Иван Антонович?
— Чертежи? Слушай-ка, давай, обойдемся без чертежей. Наши слесари — ребята толковые, сами все решат по месту, посмотрев на твой эскиз. Пошли на производство!
— Хорошее решение, — констатировал руководитель производства, рассмотрев эскиз, — и мы его быстро реализуем, часика за… гм. Короче, приходите после обеда, все будет готово.
На полигоне все повторилось, как и накануне, только перед тем, как закрепить гранатомет, Николай, с разрешения «полигонщика», нацелил гранатомет на стоящий на удалении стальной лист.
Прозвучал выстрел, и реактивная граната, оставив небольшой дымный след, ударилась в стальной лист. БА-БАХ — грохнул взрыв, и из места попадания гранаты вырвалось яркая длинная струя в направлении наблюдающих, а над головами прошелестела ударная волна.
— «Странно», — подумал Николай, — «какой-то не тот эффект», — и все, чуть ли не обгоняя друг друга, отправились к цели. К их удивлению, на стальном листе они рассмотрели лишь небольшую вмятину и длинный след взрыва на снегу перед листом.
— Все понятно, — заявил Иван Антонович, — удар в противоположную сторону, я и в прошлый раз удивился, когда граната ударила в землю, но подумал, что она могла перевернуться. Просто кумулятивный заряд установлен задом наперед, что-то наши сборщики намудрили. Пошли к ним!
Бригада слесарей-сборщиков состояла из двух мужчин пожилого возраста, своей внешностью похожих на действующих лиц какого-то фильма про Октябрьскую Революцию. На одном из них даже была рубашка-косоворотка, которые в последние годы редко встречались.
Николай подумал, что Иван Антонович побранит или хотя бы пожурит рабочих, но нет. Он тепло поздоровался, поинтересовался здоровьем, выспросил о семьях, и похвалил за хорошо сделанную работу по сборке гранатомета и гранат. Затем представил Николая, как своего помощника, а рабочие сказали, что к ним можно обращаться, как к Иванычу и Борисычу.
— Расскажите, пожалуйста, — перешел к делу Иван Антонович, — в каком порядке вы собирали сам гранатомет и гранаты к нему, и какие были при этом трудности. Нам с коллегой это очень важно знать. Возможно, есть какие-то замечания, которые мы обязательно учтем.