Последнее обстоятельство и решило дело. Фактически, предлагалась взятка, причем только за то, чтобы ничем не рискуя исполнять официальный приказ, что может быть милее сердцу истинного немца? Правда, оставалась еще маленькая проблемка в лице охраны, которую повязали казаки, но русский лишь сурово сдвинул брови и сказал, что этот вопрос они берут на себя. Фон Труппель пожал плечами и сделал вид, что ничего не слышал. Все же он был не дурак и предпочел не интересоваться дальнейшей судьбой своих подчиненных.
К слову сказать, ничего страшного с ними не сделали. Хотя казаки, разумеется, предпочли бы не мудрствовать лукаво, а прикопать не успевшие еще остыть трупы где-нибудь в неприметном месте, ослушаться приказа Бахирева они не посмели. Немцев без членовредительства (ну не считать же за таковое несколько аккуратных пинков по ребрам, которые пришлось дать одному рыжему здоровяку, упорно не желающему идти куда сказано) препроводили в шлюпку, с нее на борт скромненько замершего в ночи миноносца, а уже с него — на борт вспомогательного крейсера. Там уже на следующий день с ними пообщались и донесли до их сознания мысль, что родное командование их предало. Те, в принципе, и сами это понимали, а потому разговор получился короткий. На предложение вступить добровольцами в ряды новых флибустьеров с правом на долю в добыче, немцы ответили однозначно. Ничего, кстати, удивительного — предложенная в качестве альтернативы высадка на необитаемый остров никого особо не прельщала.
А тем временем в Циндао и впрямь получили телеграмму из Берлина. Комендант, прочитав ее, не дрогнул лицом, демонстрируя окружающим свою достойную прусского офицера выдержку, и вскоре прибыл на борт русского броненосца. Там он выразил сожаление в «ненамеренной ошибке с интернированием», принес извинения и выразил надежду, что сей прискорбный инцидент не станет препятствием на пути дружественных отношений между двумя империями. Ну а после этого несколько прибалдевшим от случившегося русским офицерам сообщили, что они могут получить обратно сданное на берег имущество, но желательно, чтобы их корабль убрался из порта как можно скорее. И закипел аврал…
Надо сказать, «Цесаревича» при интернировании привели в состояние, несовместимое с продолжением боевых действий. Проще говоря, сняли кое-какие части машин и орудийные замки. Вот только поставить все это хозяйство на место оказалось не таким и трудоемким делом — немцы тоже не дураки, и сняли то, что полегче, так что особых проблем не наблюдалось. Догрузиться углем — тоже не проблема. Словом, каждое из этих дел само по себе не такое уж и сложное, но когда все они наваливаются одновременно, начинается бардак. Тем более, людей на корабле не хватало, а командир броненосца вместе с контр-адмиралом Матусевичем принимать участие в происходящем не жаждали. Продвинувшиеся в мирное время, они отнюдь не стремились умирать за царя и отечества и с радостью отстранились от всего, благо формальный повод имелся. Все же оба получили ранения, и теперь с удобством расположились в германском госпитале. Впрочем, справились и без них.
Одновременно готовились к выходу в море и три миноносца, также прорвавшиеся сюда из Порт Артура. «Бесшумный», «Бесстрашный» и «Беспощадный» должны были уйти вслед за флагманом, вместе они представляли внушительную силу, и шансы прорваться во Владивосток у импровизированной эскадры, по мнению возглавившего экипаж старшего офицера, имелись.
Надо сказать, в техническом плане состояние кораблей, прибывших сюда изрядно побитыми, оказалось вполне приемлемым. Все же ремонт, пускай даже и без постановки в док, но хотя бы и без угрозы обстрела, многое значил. К тому же немцы за относительно небольшую плату оказали помощь, а они — механики великолепные. Даже здесь, в глухой провинции, они держали людей грамотных и хорошо подготовленных — таких, которых всегда не хватало русским. Если быть до конца честными, обслуживание механизмов на русских кораблях ужасным было не назвать, но и выше посредственного оно никогда не поднималось. В результате ремонт и профилактика при участии грамотных специалистов оказался весьма кстати. Немцам данное мероприятие тоже было выгодно — не участвуя в боях, они смогли изучить их реальные результаты, оценить воздействие снарядов на корабли и, вдобавок, получить серьезный опыт ремонта боевых повреждений, что для специалистов никогда всерьез не воевавшего германского флота оказалось весьма кстати.