Тут настал черед Того возмутиться, однако адмирал благоразумно промолчал. А на возмущенные реплики утративших обычную сдержанность японцев Смит лишь ответил:
— Сейчас сил вашего флота достаточно лишь для контроля Порт Артура. Для перехвата русских кораблей, пиратствующих у побережья Японии и жгущих ваши города, их уже недостаточно. Или вы можете похвастаться тем, что смогли защитить столицу?
— Русских не может быть много. Один-два корабля по нашим данным, — вмешался, наконец, Того.
— И опять вы ошибаетесь. Уже больше. Как мне сообщили этим утром, к их эскадре присоединился выпущенный германскими властями из Циндао броненосец «Цесаревич» и три миноносца. Отпустили их вполне официально, и, хотя немцы утверждают, что произошла какая-то ошибка, мы подозреваем Берлин в тайной поддержке русских. А даже если они и не врут, разницы для вас нет никакой — их рейдеры усилились на один первоклассный броненосец. Чем и как вы будете их перехватывать? А между тем любое затягивание войны для вас, как говорят русские, смерти подобно. Я думаю, все вы осведомлены, что на Балтике формируется эскадра для помощи Порт Артуру. Мы делаем все, что можем для того, чтобы задержать ее выход, но наши возможности далеко не безграничны. Выход русских кораблей ожидается в течение полутора-двух месяцев, и с той минуты часы вашей империи начнут обратный отсчет.
А вот это было уже серьезно. Нет, не отправка эскадры с Балтийского моря, там и впрямь вопрос заключался лишь в сроках, а в уходе «Цесаревича» из Циндао. Теперь русская эскадра, и без того опасная и успевшая внушить японцам уважение, становилась еще более серьезным аргументом в любом споре. Русский броненосец мало уступал по боевой эффективности лучшим кораблям японского флота, и теперь охотиться за их эскадрой силами менее чем четырех броненосных кораблей разом становилось преступной авантюрой. Что делать в подобной ситуации, Того пока решительно не представлял. Единственный шанс — если русские в ожидании помощи с Балтики вновь погрузятся в неторопливое оттягивание времени, однако в это как-то плохо верилось. Кто бы ни командовал их эскадрой, свою решительность и готовность устроить противнику огненный ад он уже продемонстрировал. Кстати, а действительно кто?
— Нам это неизвестно. ПОКА, — отвечая на вопрос адмирала, британец выделил именно это слово, — неизвестно. Но мы работаем в этом направлении.
Понятное дело, работают. И постараются устроить излишне удачливому русскому несчастный случай, как они это всегда умели. Относительно нравственных качеств своих союзников Того не обольщался. Вот только до русского адмирала они доберутся потом. Когда-нибудь. Может быть. Ситуации иногда случаются всякие, и не будет ничего удивительного, если он доберется кое до кого раньше. Но все это еще только предстоит, а кровь японскому флоту он пускает уже сейчас, причем с завидным упорством.
— Однако я… попросил, — видно было, что слово это далось британцу с трудом, — вас собраться здесь, чтобы обсудить вопросы другого плана. Думаю, вы все помните старинное изречение: для войны нужны три вещи — деньги, деньги и еще раз деньги. И также помните, что с финансами у вашей страны всегда было… не очень хорошо. И для того, чтобы влезть в эту авантюру вы сначала влезли в большие долги.
Лихо, как говорят русские. Вот уже они и сами влезли в авантюру. Как будто те же британцы не стояли за их спиной и не подталкивали вперед!
— Соблаговолите выражаться яснее, — кто сказал это, адмирал даже не понял, хотя неплохо вроде бы знал всех собравшихся.
— Хорошо. Позвольте озвучить вам некоторые цифры.
Британец говорил, перечисляя суммы, которые Япония должна своим кредиторам, и Того почувствовал, как на голове его дыбом встают остатки волос. Нет, он, конечно, понимал, что с деньгами у Страны Восходящего Солнца не очень хорошо, но чтобы так вот! Если это не катастрофа, то что тогда считать катастрофой? Того покосился на министра финансов. Сонэ Арасукэ, как и подобает офицеру и самураю, был сама невозмутимость. Казалось, виконт дремал — сидел, чуть прикрыв глаза и отрешившись от происходящего, однако брошенный на него взгляд адмирала уловил и чуть заметно шевельнул веками. Этого было достаточно — британец говорил правду, и подвергать его слова хоть какому-то сомнению не стоило. Япония оказалась в шаге от пропасти, к которой ее аккуратно подвели, и теперь лишь боги ведают, что можно сделать. Это понимал адмирал Того, это понимали и все остальные. И это, без сомнения, понимал наглый британец, который смотрел на них свысока и, демоны его побери, имел на это полное право.