Но вот чего не знал адмирал Эссен — так это того, что наполеоновские замыслы бродят не только в голове Бахирева.
Берлин. Несколькими часами позже
Вильгельм Второй, кайзер Германии, был умным человеком. Не гением, разумеется, но голова у него на плечах определенно имелась. И как раз наличие этой головы мешало ему спокойно жить, предаваясь испокон веку положенным монархам развлечениям вроде охоты, обжорства или тисканья представительниц прекрасного пола. Нет, всем этим он занимался, конечно, но в меру. Основным же его занятием было управление страной, чем он занимался со свойственной немцам педантичностью и, надо сказать, получалось у него совсем неплохо.
Честно говоря, очень помогали ему в этом и отличное образование, и некоторый жизненный опыт. Все же с самого детства кайзер, несмотря на врожденные проблемы со здоровьем, был тесно связан с армией, а это воспитывает характер. Обратной стороной оказалась воистину немецкая упертость и готовность идти к поставленной цели несмотря ни на что. Это свойство характера оказалась как сильной, так и слабой чертой Вильгельма-политика. Именно благодаря ей он смог, в конце концов, сосредоточить все нити власти в своих руках, сместив даже казавшегося незыблемым и вечным канцлера Отто фон Бисмарка. Тем самым он, с одной стороны, получил всю полноту власти, ранее серьезно ограниченную, но, с другой, заимел нешуточную проблему. На всех постах находились преданные Бисмарку люди, и управление страной было фактически замкнуто на железного канцлера. С издержками десятилетия складывавшейся системы Вильгельм боролся еще долго.
А еще была Дойчланд юбер аллес — Германия превыше всего. Вот только Германия опоздала к разделу мирового пирога — молодая, только что сформировавшаяся держава высунулась на просторы большого мира — и вдруг обнаружила, что место занято, колонии поделены, и ей светят только жалкие крохи, весьма сомнительные в плане рентабельности.
Нет, варианты, конечно, имелись. Немцы во все времена были достаточно воинственны и неплохи как солдаты. Осознав же себя единой нацией они и вовсе оказались способны… нет, не на чудеса, но на что-то подобное точно. Один молниеносный разгром Франции, считавшейся на тот момент сильнейшей державой Европы (а значит, и мира) дорогого стоит. Весьма показательный пример. Однако на тот момент задачи у Германии были совсем иными, формирование государства еще не закончилось, и немцам было попросту не до колоний. К тому же, в случае попытки «раздеть» Францию сверх разумных пределов, еще не укрепившая позиции Германия рисковала жестоко получить по лицу от соседей — механизм осаживания зарвавшихся на тот момент работал четко, а в той же России хорошо рассмотрели настроения простых немцев. Те, опьяненные победами, были не против поживиться за счет богатого северного соседа. Вот только русские конфликта не боялись, им уже приходилось брать Берлин, и умные люди, включая Бисмарка, понимали: то, что сделано однажды, можно и повторить. В результате они не стали рисковать всем ради сомнительного результата и ограничились малым.