Именно в этот момент оказавшийся в положении буриданова осла Вильгельм и принял решение, спустя десятилетие обошедшееся Германии очень дорого. Памятуя о старой истине, что не ошибается только тот, кто ничего не делает, император решил самоустраниться, не примыкая ни к одному из участников конфликта. Обе стороны это оценили должным образом. И Великобритания, и Российская Империя, и многие другие страны, исподволь наблюдавшие за творящимся вокруг безобразием, предпочли более не иметь дело с ненадежным союзником, как с равным. Использовать — да, но не более. Следствием этого оказалось серьезное изменение в политических раскладах и впоследствии Германия, равно как и поступившая аналогичным образом Франция жестоко поплатились за свое «наша хата с краю». Французы, народ пронырливый, наглый и подловатый даже сильнее, но основа их проблем была заложена именно тем маленьким предательством. Но все это случится потом, а пока что Вторая Тихоокеанская эскадра оказалась неспособна дойти до места назначения — без германских угольных станций и кораблей-угольщиков в условиях открытого противодействия Великобритании это было попросту невозможно. Да и резко накалившаяся международная обстановка не позволила русским отпускать с Балтики наиболее мощные и современные корабли. И Эссен, сам того не ожидая, оказался один на один со всем японским флотом.
Тихий океан. Две недели спустя
Осенний ветер трепал флаги, а ледяные брызги моментально превращали одежду любого, оказавшегося на палубе, в промокшие тряпки. Волнение было пока не особенно сильное, баллов шесть, но приятного все равно мало. Обратная сторона романтики, которая для многих юнцов-гардемаринов явилась не последней в списке причин, по которым они выбрали для себя море. И матросы, и офицеры были недовольны, однако не жаловались — терпение русского человека велико, а поддержанное победами и добычей и вовсе неисчерпаемо. Скверная погода в такой ситуации воспринимается как неизбежное зло, от которого никуда не денешься, и не более того.
В кают-компании «Рюрика» было накурено так, что, казалось, на дым можно класть вещи, как на полку. Сейчас здесь собрались все свободные от вахты и ото сна офицеры корабля, включая фактически командовавшего им после перевода Бахирева на «Цесаревича» старшего офицера. Это, с одной стороны, было против традиций, с другой же никто его на должности командира «Рюрика» не утверждал, так что и отказать ему в присутствии офицеры не имели никаких формальных оснований. Да и не имели к тому ни малейшего желания — за последние месяцы отношения в экипаже корабля здорово изменились. К добру или к худу, ясно будет позже, но пока что они побеждали, а значит, имели право поступать так, как считали нужным. И Эссен, с одной стороны, поборник дисциплины, а с другой — лихой офицер, в душе которого проснулся лучший командир корабля времен той (или все же этой?) войны, не препятствовал подобным нарушениям традиций. Сами разберутся, не маленькие. Так что играй, рояль, звени бокалы, скоро им идти в бой, и, кто знает, может, придется кровью платить за успех и богатство, но пока что об этом можно не думать, забыв хоть на миг о творящемся вокруг безобразии.
Сам же Эссен, вместо того чтобы сидеть в комфортабельном адмиральском салоне флагмана, плотно оккупировал мостик и, не обращая внимания на ветер, погрузился в размышления. Тем более, что ему всегда нравился ветер в лицо. В остальном же здесь было достаточно спокойно — «Рюрик» легко держал не такую уж и высокую сегодня океанскую волну. Чтобы раскачать гиганта в пятнадцать тысяч тонн водоизмещением шести баллов оказалось явно недостаточно. Впрочем, то же можно было сказать и об идущем в кильватере «Цесаревиче», не похоже, чтобы волнение его слишком уж беспокоило. Да и половине крейсеров от ударов волн было не тепло и не холодно. А вот миноносцам досталось бы изрядно, однако их с собой в этот поход не взяли — оставили на базе перебирать машины, благо «Херсон» с его механиками при наличии трофейных угольщиков можно было с собой не таскать.
Миноносцы, надо сказать, ремонта требовали давно — ресурс механизмов не беспределен, а эти кораблики в море находились практически постоянно. И скоро пойдут туда снова — время распродавать трофеи. Придется свалить эту задачу на них да на вспомогательные крейсера — у ударных сил флота есть дела поважнее.