Спустя еще десять минут артиллеристы крейсера все же добились первого попадания. Правда, как раз перед этим им самим прилетело. И хорошо прилетело, надо сказать, так, что первая труба разлетелась пополам, и нижняя часть ее осталась стоять комком скрученного металла, а верхняя, вращаясь подобно городошной бите, улетела далеко в море. Удачное попадание, вызвавшее падение тяги в котлах и сбивающее тем самым японцам ход, но на этом успехи русских закончились, поскольку японский снаряд наворотил дел.
Казалось бы, грузовой корабль водоизмещением свыше десяти тысяч тонн, штука большая. А снаряд, даже шестидюймовый, напротив, маленькая. И может он, к примеру, сделать дыру в корпусе, а потом бессильно зарыться в уголь, которого полные трюмы, или даже рвануть там, не причинив никому особого вреда. А может разнести что-нибудь на палубе или покалечить надстройки, что тоже неприятно, но при этом не столь уж и опасно. Однако конкретно этому снаряду приспичило угодить прямиком в одно из орудий транспорта. И просто взорвись он — это было бы еще пол беды. Покалеченное орудие и выбитая взрывной волной и осколками прислуга это, конечно, плохо, но терпимо, вот только как раз этим снаряд не ограничился, а вызвал детонацию сложенных тут же боеприпасов. И русским еще повезло, что снарядов там лежало «всего» пять штук.
Артиллеристы возле неудачливого орудия погибли мгновенно, исчезнув в яркой вспышке взрыва. У второго орудия на ногах осталось двое легкораненых, но продолжать бой они не могли. Ливень осколков сделал свое дело, и орудие попросту заклинило, в результате чего осуществлять горизонтальную наводку стало невозможно. То же орудие, в которое попал снаряд, и вовсе разметало на запчасти, и сейчас его погнутый взрывом ствол торчал из надстройки транспорта, пробив его не хуже рыцарского копья. В палубе зияла огромная дыра, и пожар не возник лишь из-за очередного шквала, моментально залившего водой горящие доски. Ход транспорт, разумеется, не потерял, но главное было то, что сейчас он оказался практически безоружен перед разогнавшимся наконец и быстро настигающим его крейсером.
На мостике «Ниитаки» его командир бодро потирал руки. Для самурая жест нетипичный, однако сдержаться он не мог. Русские, сопротивлявшиеся упорно и умело, наконец-то получили свое. Вспышка на корме транспорта была впечатляющей, и сразу после нее огонь по «Ниитаке» прекратился — как отрезало. Это могло означать лишь одно — русский корабль получил серьезные повреждения, и, хотя продолжал медленно набирать ход, это уже ни на что не влияло. Уйти от полноценного крейсера не сможет ни один пароход, так что вопрос его потопления упирался лишь во время и в количество затраченных снарядов. А вот как раз последнее из-за сильной килевой качки грозило оказаться весьма значительным. Хорошо еще, волнение было не столь сильным, чтобы оголять винт, но и без этого проблем хватало. Так что покончить с транспортом следовало как можно скорей, а для этого снизить и без того небольшую дистанцию. По прикидкам японца, с мили даже его криворукие наводчики смогут уверенно поражать цель, а если что, можно сблизиться и сильнее.
Неладное он почувствовал, когда было уже поздно. Крейсер под Андреевским флагом, вынырнувший из-за широкого корпуса транспорта, на миг заставил командира японского корабля потерять дар речи. В самом деле, все так хорошо шло, они почти догнали русских и уже добились трех попаданий. Два шестидюймовых снаряда вырвали куски борта, а непонятно как попавший в цель семидесяти шести миллиметровый, несмотря на слабость по сравнению со «старшими братьями», на деле оказался самым опасным. Взорвавшись у основания трубы, он не смог ее свалить, мощности взрыва не хватило. Тем не менее, снаряд серьезно повредил легкую конструкцию, тяга упала, и впервые с начала боя русский пароход начал терять скорость. Все замечательно — и вдруг такой финал!
Однако, как ни крути, ничего еще не было решено. Да, по формальным признакам «Нью-Орлеан» — а это был именно он — выглядел для японцев неминуемой гибелью. Он был почти на четверть больше, лучше вооружен и защищен, а после модернизации и повреждений японского корабля еще и быстроходнее. Теоретически «Ниитака» казался обреченным, только вот японцы, народ храбрый и упорный, не собирались опускать руки. Вместо этого они тут же перенесли огонь на нового противника и начали отворачивать влево — скверная погода давала шанс затеряться на океанских просторах. Спустя минуту заговорили и русские орудия.
Надо сказать, богиня удачи сегодня играла не в шахматы, а в кости, и вместо жесткой логики бал правила вероятность. А она, как известно, отличается непредсказуемостью, что бы ни думали по этому поводу математики. И в результате бой вновь пошел совсем не так, как ожидалось, и на циркуляции, с неопытными артиллеристами, безжалостно валяемый из стороны в сторону крутой океанской волной японский крейсер не только достал русских первым. Он ухитрился сделать это дважды, и его попаданиям сопутствовал успех.