— Что? — голос мужика сбился на визг. — Изучить? Ты в своём уме? Забирай эту тварь и вали отсюда! Придёшь, когда оттащишь подальше и закопаешь поглубже!
Ситуация развивалась вполне ожидаемо, поэтому Нортон даже не дёрнулся в сторону выхода, а медленно сказал:
— Но командуешь здесь не ты, а мэр ваш — Еен Кросс. Не так ли, уважаемый? — Нортон перевёл взгляд на главу города, а тот, ни жив ни мёртв, явно оказался не рад, что его заметили. — Что скажешь, Еен? Можно мне пройти в ваш чудесный город с этой находкой?
— Э-э-э… — промямлил Еен, стараясь не встречаться взглядом с незнакомцем. — Ты нарушаешь правила, а потому не можешь зайти в наш э-э-э… да, в наш чудесный город. Ты притащил с собой это…
— Но это совсем не живое, — возразил Нортон и хотел было шагнуть к Еену, но стражник встал грудью и ткнул пику под нос мужчине.
— Неважно, — смелее ответил глава и зачем-то потёр шею. — Эта тварь под запретом в Айвильниле!
— Так, может, вы сделаете исключение, когда…
— Нет!
— …узнаете, кто я? — добавил Нортон. На мгновение в полутёмном помещении воцарилась тишина. А мэр даже соизволил посмотреть в глаза незнакомцу.
— Да кто бы ты ни был, — резко начал Еен, грозно взглянув, наконец, на пришлого, — ты не вправе подвергать людей опасности и тащить в наш и без того сердобольный город эту тварь!
— Я инженер, — ничуть не смутившись пламенной речи мэра, вставил Нортон, а когда все замолкли, продолжил:
— Я инженер, Нортон Айрус, заместитель главного инженера Бигвильстиля. Насколько я знаю, городки вашего ранга, постоянно «тайно» принимающие кучу беженцев, расширяются, а значит, парк труб и котельных растёт. А, стало быть, вам всегда нужны люди, понимающие в паровых системах. Вон как свет мигает, значит, что-то неисправно. Я прав?
— И даже если прав, то что? — уточнил мэр.
— Предлагаю свои услуги, взамен на корку хлеба с водой и… возможность изучать э-э-э… её, — Нортон махнул головой в сторону останков Ангела. — Ангел не опасен, вы бы видели, какая жирная молния попала в неё.
— Прежде чем мы столкуемся, — задумчиво сказал мэр, и Нортон понял, что он уже согласился, — уточни, зачем изучать это мёртвое чудовище?
— Я хочу разобраться, как они устроены, чтобы знать, как их лучше убивать, — тихо сказал Нортон, и в его глазах было столько ненависти, что окружающие ему поверили.
— Тогда подберём тебе пустую комнату, чтобы твоя тварь никого не беспокоила, — спустя мгновение раздумий кивнул Еен, — пока… Пока не найдём тебе такого же безумного соседа. Место надо экономить, а то расширяемся, как видишь.
Стражник ухмыльнулся и закивал, одновременно крутя у виска. Должно быть, они считали Нортона чокнутым.
***
Айрус с удовольствием вдыхал запах масла и воздух, наполненный мельчайшими частичками угля, отчего хотелось чихать. Но этот воздух был более привычным, нежели влажная холодная морось с сильным промозглым ветром снаружи. Чем дальше продвигался инженер по узким каменным коридорам, тем жарче становилось. Разномастные трубы вились по стенам и потолку и временами изрыгали обжигающий пар, от которого жильцы Айвильниля отпрыгивали. И правильно делали: будь струя помощнее, она могла заживо сварить, и, если бы люди не были одеты в одежды из кожи, думается, пострадавших оказалось бы больше. Но местные уже давно привыкли к горячим фонтанам, знали периодичность их исторжения, и вполне вовремя уклонялись от пара.
Но Нортон улыбался другому. Работы, как он и думал, оказалось завались, а потому вряд ли Еен его выгонит в ближайшее время, да и в будущем тоже. Из-за каждодневной порции беженцев Айвильниль разрастался, а значит, и парк труб ширился, и электричества требовалось больше, что лишь увеличивало объём работ, и весьма вероятно, эта ситуация надолго, ибо никто уже не верил, что столица возвратится к традиционной жизни… Наоборот, у всех без исключения обитателей складывалось впечатление конца, который уже невозможно предотвратить. Даже король Стаурн больше года не приезжал в Бигвильстиль из резиденции на севере Паровайна. Может, отдал страну на откуп кузену, а может, просто боялся его Ангелов.
Нортон тяжко вздохнул, вспомнив близких, некогда сгинувших в Бигвильстиле, но потом вновь улыбнулся. Он, наконец, дома — в привычной среде. Пар, тубы, цивилизация, и ни одного колдуна или ублюдка, заставляющего металл срастаться с живым человеком или способного оживлять мёртвых… Они даже заморочили голову герцогу Юстасу и без особых усилий правили теперь Бигвильстилем, нашёптывая ему ужасные вещи.