По телу пробежали мурашки: а ведь никто и никогда не связывал исчезнувших детей с Ангелами… Неужели такое возможно?.. Нет, это бредовая идея! Но сто́ит выяснить из уст твари, как они появляются на свет, раз уж представилась такая возможность. И с тяжёлыми мыслями об исчезнувшем сыне Нортон улёгся на отсыревший матрац. Ему снились Клаус и жена Екатерина, ещё не успевшая наложить на себя руки из-за пропажи сына. Ему грезилось счастье, которого в настоящей жизни он лишился.
***
С нового дня начались тяжёлые трудовые будни в инженерной службе Айвильниля. Как и думал Нортон, главный водный генератор барахлил. Но проблема усугублялась ещё тремя угольными парогенераторами, чьё состояние тоже оставляло желать лучшего. Своего инженера город потерял около года назад, а мастера хоть и могли чинить оборудование, но объединить все системы, в том числе и расширяющиеся, в своём уме не могли. Графики плановых ремонтов не соблюдались, а внеплановых не проводили: латали наскоро, что есть и тем жили. Еен с ног сбился, пытаясь наладить инженерную службу, карал, иногда выгонял мастеров, но приходили новые люди, и становилось только хуже.
Нортон очутился здесь как нельзя кстати. Первым делом он заставил Еена спрятать гордость поглубже и позвать обратно мастеров. И под его чутким руководством работа закипела. Ремонтировалось всё — от оружия до входных тяжёлых дверей, а уж как починили колесо главного генератора, то и нормальный свет появился, да и люди в штольни полезли за рудой и углём, а печи стали выплавлять нужную норму, чтобы появился необходимый металл, потянулись караваны с углём и металлом в другие города.
Жизнь била ключом, Еен радовался как мальчишка, в глазах обитателей Айвильниля появилась искорка радости, а у Нортона в комнате целых две лампы, стол под бумаги с чертежами, свежий матрац для себя и издыхающего Ангела.
В монстре с человеческим лицом всё так же еле теплилась жизнь. Нортон Айрус не мог ей помочь, как ни старался. Но инженер всякий раз возвращался с работы с единственной надеждой, что Ангелу станет лучше, и мужчина расспросит её об их жизни. Где-то внутри всё ещё обреталось чаяние, что Клаус может быть жив. Но что Нортон способен сделать? Инженер ведь не колдун… Он просто не понимал процессы, протекающие в теле монстра.
Однажды, через несколько дней, Нортон застал в своей комнате чумазого мужчину, усевшегося на второй койке. Грязными руками он держал чертёж Нортона и вертел его, пытаясь, наверное, понять, где верх. На хмурый взгляд Айруса оборванец радостно ответил:
— Хей! Я — Уизра Станья. Еен Кросс подселил меня к тебе. У каждого спрашивали, чем он может пособить городу. И когда я сказал, кто я, мэр решил, что я тебе помогу!
— Поможешь с чем? — сдавленно спросил Нортон. Он уже закипал от этого мужика — тот так и не положил чертёж на стол, а продолжал махать им, пачкать и мять.
— Помогу вот с ней! — Уизра указал в сторону бездвижного Ангела.
— С чего это он так решил?
— С того, дорого́й друг, что я знаю, как они работают, из чего состоят и как ремонтируются. Я — виша! Остальные нас называют…
Он недоговорил, а Нортон уже в гневе сорвался с места и в длинном прыжке набросился на Уизру и вцепился в шею.
— Я знаю, как вас называют, гнилая крыса! — яростно прорычал он, сдавливая пальцы на скользкой от пота шее. — Ты колдун!
— Постой! Не надо! Я… я… — пытался остановить инженера Уизра, трясущимися руками стараясь отцепить от себя Айруса, но не мог справиться. Ярость брала верх над желанием жить.
— Ты! — ревел в исступлении Нортон, сильнее сжимая руки. — Ты сейчас сдохнешь!
Колдун изловчился, изогнулся всем телом, оттолкнулся ногами, и враги свалились с койки. Нортон почувствовал, как вышибло дух, когда он упал на пол, а сверху на живот приземлился Уизра, но шеи врага инженер не выпустил. Зато у Станьи появилось мгновение, когда хват ослаб, чтобы прохрипеть:
— Я помогу её оживить, дурак! Я знаю, как её разговорить и… пфу… пыффф… и заставить делать то, что хочешь!
— Так, вы этим всегда и занимаетесь, грязные свиньи! — рявкнул Нортон и не удержался. Вместо того чтобы дожать горло, он отнял одну руку и ударил прямо по мерзкому, ненавистному лицу колдуна. Тот дёрнулся, опрокинулся навзничь и взвыл от боли. Айрус, словно упиваясь этим страданием, только ещё больше рассвирепел и принялся лупить уже обеими руками. Он никогда бы не подумал, что когда-нибудь вот так будет колотить человека, но сейчас перед ним был не человек! Это отродье и ему подобные были виновны в исчезновении тысяч детей в Бигвильстиле, в том числе и Клауса. А потом Екатерина с горя наложила на себя руки! Главный инженер оказался из их братии, когда предложил присоединиться к виши, потому Нортон возненавидел и его. В один миг! И в это мгновение он решил сбежать и сделал кое-что ещё. Очень плохое… — Вы принудили герцога Юстаса забыть, зачем в городе люди! Вы вынудили людей забыть о пропавших детях! Вы заставили их бояться и бежать в страхе из своих домов! Вы…