— Мы… мы… — завыл, наконец, Уизра Станья, закрывая окровавленное лицо трясущимися руками. — Мы сделали много больше плохого, чем ты думаешь… И поэтому я тоже сбежал!
— Что? — Нортон поразился, с какой лёгкостью пришло неверие, будто знание, что говорящий — лжец, сакральное. Он думал, что уже зол до предела, но, оказывается, его сосуд злости ещё не наполнился и наполовину. Айрус заорал: — Да ты просто пришёл за ней, ублюдок! Обычный лазутчик, которому надо вернуть свою игрушку!
Инженер замахнулся, но в этот момент перед глазами почему-то мелькнуло лицо Ангела. Она схватила Нортона за руки, словно наяву, и прохрипела в лицо: «Отец! Стой!» Наваждение продолжалось сущее мгновение, но заставило Айруса остановиться. А Уизра в этот момент сказал что-то совсем уж глупое:
— Я сбежал от герцога! Я не хотел этого делать, как и мои братья, но герцог…
— Что? — повторил Нортон. Руки опустились, и перевёрнутое с ног на голову знание, что не колдуны правят Юстасом, а он ими, вдруг заинтересовало Айруса. — Я никогда не поверю колдуну!
— Да не колдуны мы! Не колдуны! — в сердцах крикнул Уизра и закрылся, ожидая ударов, а потом быстро заговорил: — Неужели инженер может верить в волшебников? Это просто невозможно!
— Но вы же творите ужасные вещи! — нерешительно начал Нортон. — Нереальные и удивительные, с одной стороны… другими словами…
— Чудеса? — добавил Уизра и захохотал, размазывая кровь по лицу. — Вот не ожидал, что инженер поверит в удивительное!
— Но вы же околдовали герцога! Только скажи, что это неправда!
— Но это неправда! — повторил Уизра и вновь расхохотался. — Юстас всегда был немного сумасшедшим и все время смотрел на своего кузена королевских кровей как на препятствие. А мы простые учёные. И, заметь, самые законопослушные и верноподданные. По указке Юстаса научные открытия засекречивались, а в подземельях Бигвильстиля создали сеть лабораторий, где мы…
— Где вы делали их? — прошептал Нортон, указав на Ангела.
— Это слишком обобщённо, — скривился Уизра. — Но да. По команде герцога мы ладили их… К нам приставили вооружённую охрану, на самом деле — надсмотрщиков, ибо мы не могли уйти или перестать работать. Нам каждый день приводили детей… много… чтобы мы…
Сердце Нортона забилось быстрее. Он чувствовал, что вот-вот узнает о судьбе ребёнка.
— Вы из детей делали Ангелов?
— Хуже, — Уизра сплюнул кровь на пол и спрятал глаза. Помолчал, но, сколько ни готовься, открыться другому человеку нелегко. Наконец, он решился.
— Человек, как и всё живое, состоит из кода. Если грубо, он похож на твои чертежи, только рисует их природа и хранит внутри человека. Мы выяснили, что, трансформируя такие чертежи, можно изменять людей или их характеристики. Например, количество рук или глаз… Но не это важно, а то, что в результате экспериментов, — да-да, они ставились на исчезнувших детях, — выяснилось, что можно создать некий универсальный чертёж, и он будет доступен всем одновременно.
Так появилась биомасса. Мы разводили её в чанах в самых глубоких пещерах Бигвильстиля. Ведь, имея чертёж человека внутри себя и его клетки — то бишь строительный материал, биомасса могла начать думать в нужном нам направлении. Дальше пошли эксперименты с ещё бо́льшим числом детей. Мы пытались понять, как и с чем может взаимодействовать человеческая клетка. Оказалось, что с очень немногим. Всё, что отторгалось биомассой, было непригодно. Остался титан и его сплавы с алюминием, а также некие биополимеры. Например, такие, что синтезирует шелкопряд, когда плетёт свою нить, или паук. В конце концов, мы смешали человеческие клетки с паучьими и шелкопряда. Полученная биомасса оказалась ужасно продуктивной. Из детей она рожала Ангелов.
Конечно, поначалу вид у них был… мягко скажем, нечеловеческий. Лет семь назад, например, одно такое существо сбежало из пещер и бродило по городу, убивая людей. Ох и много шуму наделало. И ещё больше времени понадобилось, чтобы понять, как то, что продуцирует биомасса, привести к единому виду. Как только удалось наладить производство уже обновлённых Ангелов, Юстас и явил их миру. Они стали охраной и полицией города, его новой армией. А мы всё это время работали лишь над усовершенствованием системы и каналов управления этими существами. Да-да, они рождаются, как и люди, со способностью учиться и мыслить, но… эту способность мы отключаем благодаря командам, заложенным им в черепушку биомассой. Она их делает и знает, что и как замкнуть в голове, чтобы её дети слушались нас.