— Сомневаюсь, Еен, — возразил Нортон. — У вас слишком много беженцев. Этого Юстас не простит…
— Посмотрим… — пробормотал Еен и вылетел из комнаты.
— Что будем делать? — зачем-то уточнил Уизра.
— Что и сказали: сваливать! — ответил Айрус и добавил: — Но сначала ты сделаешь это… внушение… или как там?
— Жизнеуказание, — пробормотал Уизра.
— Неважно! — воскликнул под далёкие взрывы Нортон. — Приступай сейчас же!
***
— Видишь, не такой уж ты и хороший, как хочешь выглядеть, — заметил Уизра, перебираясь ближе к Ангелу. — Такой же убийца, как и мы.
— Я детей не убивал! — возразил Нортон.
— А вот главного инженера вполне, — ответил Уизра. — Он там совсем мёртвый был. Я видел, все видели. Так что и тебе нечем крыть.
— Мой сын пропал, а жена… — Нортон замолчал, тоже приближаясь к Ангелу. — Когда я понял, что главный инженер как-то связан с вами, с колдунами… я не смог себя сдерживать. Прямо как сегодня.
— И это не помогло, — кивнул Станья, поняв, что послужило толчком. — Ведь так?
— Точно, — уныло согласился Айрус. — Это не помогло. Но тело будто не моё, я словно теряю контроль.
— Так и есть. Просто это значит, что ты их любил, — кивнул Уизра и засунул руки в подмышки Ангела.
— Что ты делаешь? — уточнил на всякий случай инженер.
— Она находится в некоем подобии сна. Этакая жизнь на минимальном обеспечении, пока мы не выясним причину неполадок и не исправим. Включить можно, пощекотав подмышки. Там броня для вида. Ну что-то типа врождённой человеческой реакции…
— Но ты же её не вылечил!
— Я и не собираюсь. Сейчас вдолблю в её голову нужные мысли и верну в режим покоя. Её найдут, отправят в биомассу на восстановление, и её мысли станут достоянием всех Ангелов. Дело сделано…
— Давай быстрей, — почему-то прошептал Нортон. — в коридорах бойня усиливается. Вряд ли у нас много времени.
— А много и не надо. Достаточно несколько фраз, чтобы отключить повиновение и вернуть мозгу самодостаточное мышление.
Ангел вздохнул, распахнул зелёные глаза и уставился на Уизру. Потом перевела взгляд на Нортона и опять сказала:
— Отец! Помоги!
— Отец? – удивлённо спросил Уизра.
— Она уже так говорила, когда я пытался посмотреть рану.
— Полимерные волокна заштопали рану в первый день. А вот её реакция на тебя — это интересно… Думаю, это остатки коллективной памяти. Где-то в биомассе не успели вычистить детские страхи и желания, вот и закладывается это почти мистическая жажда иметь отца или мать в каждого Ангела.
— Отец! — повторил Ангел. — Ты меня помнишь? Я Соня…
— Отец! Отец! — перебил Уизра. — Он твой отец и отец всех твоих сестёр и братьев. Понимаешь?
Соня кивнула.
— А я — виша. Ты меня знаешь?
Ангел согласилась.
— Ты должна запоминать всё, что я скажу, и передать эти знания всем твоим сородичам. Понятно?
Соня подтвердила.
— Это твой и их отец, — Уизра указал на Нортона. — Он не такой, как герцог. Он настоящий. Даю установку: вы должны почитать не Юстаса в качестве своего Отца, а его. Понятно? Ещё вы все должны сбросить с себя все ранее назначенные установки. Вы должны начать думать независимо и принимать решения самостоятельно. Понятно?
Ангел кивнул.
— Когда тебя погрузят в биомассу, передашь это всем Ангелам. Ясно?
— Да, — согласилась Соня и неожиданно спросила, посмотрев на Нортона. — Отец? Ты нас любишь?
Айрус молчал. Казалось бы, простой вопрос, и ответ на него должен быть тривиальным. Но Нортон не мог ответить. Он пристально всматривался в совершенно человеческие глаза Ангела и пытался понять, откуда вдруг внутри появилось столь сильное, невыразимое словами чувство, словно это чуждое существо ему совершенно родное. Будто внутри спрятался его Клаус и вдруг стал Соней, но… ведь это не так! Тогда почему так неспокойно на душе? Почему ему хочется сказать «люблю»? Прямо так и тянет?
Вдруг Айрус всё понял. Этот Ангел олицетворял всех исчезнувших детей Бигвильстиля. Несчастных, растворившихся среди многих других, а потом вновь родившихся и подаривших свои частички каждому Ангелу из существующих. Все они когда-то были детьми, все они вновь стали детьми, но оболваненными, обманутыми и лишёнными своей воли! Сколь плохо бы Нортон ни относился к ним раньше, теперь, после того как узнал их ближе, инженер не мог их не любить. И понимая, что он сильно затянул с ответом, мужчина лишь кивнул.
Ангел улыбнулся:
— Виша, верни мне сон. Я спокойна.
— Спи, — сказал Уизра и вновь что-то нажал подмышками. Ангел закатил глаза и плавно завернул вокруг себя крылья. — Чёрт!..