– «Ой!» – пискнул я, когда шаловливые зубки Дэрпи внезапно прикусили мое ухо. Как я узнал, это был «кусь за ушко» – очень эротичный и возбуждающий вид ласки, практически – интимный поцелуй. «Ну надо же...». Куснув меня, пегаска вновь отстранилась, и с улыбкой принялась осматривать результат своих трудов, расслабленно раскинувшийся на подушках.
– «А знаешь что?» – спросила она, продолжая любоваться мной в лунном свете – «Я поняла!».
– «Поняла что?».
– «Это была не измена! Это была «дружеская поддержка» – вот что!» – заявила серая пегаска, проводя копытом по моей гриве, прислушиваясь к тихому перещелкиванию бусинок на концах косичек – «Ведь кобылки должны поддерживать друг друга, правда?».
– «Э-м-м-м… Я никогда не сталкивалась с такой точкой зрения на произошедшее, но…» – ошарашено промямлил я – «…но мне нравиться ход твоих мыслей. Дружеская поддержка, да?».
– «Да. Дружеская поддержка» – торжественно кивнула она.
Все хорошее рано или поздно заканчивается, и я начал аккуратно, одну за другой, высвобождать свои ноги из-под одеяла. Один из носочков свешивался со спинки кровати, и я сделал себе мысленную пометку не забыть этот предмет туалета, иначе Дэрпи придется долго и неубедительно объяснять своей дочери, откуда в ее спальне взялся эта чужая, одна четвертая часть чьего-то облачения.
«Хех. Хорошо еще, что он не кружевной. Вот смеху было бы…».
Мой взгляд не остался незамеченным Дэрпи, тоже поднявшей глаза на эту забавную деталь моего туалета. Мне оставалось только надеяться, что в темноте не будут заметны фиолетово-синие полоски, поскольку я вряд ли смог бы внятно объяснить пегаске, откуда я упер любимые носки Твайлайт. Бедняга и так вся исстрадалась, когда я, получив ее разрешение, рылся в глубине самого дальнего и неприметного шкафа библиотечной кладовки в поисках «спецсредств для проникновения на территорию операции», и видимо, втайне надеялась, что я никогда и ни за что не найду эти две пары старательно уложенных носочков, идеально подходящие под цвета самой единорожки.
– «Носочки…» – задумчиво прошептала Дэрпи, трогая копытом носок. Ее мордочка затуманилась, словно она вспомнила что-то странное и очень грустное. Один глаз вновь съехал вниз, и у меня появилось впечатление, словно она примеряла на меня эти носочки, но в то же время – видела перед собой кого-то другого, кого-то…
«Вот, значит, в чем дело».
– «Он тоже дарил тебе носочки?» – тихо спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более тепло, без малейшего сочувствия, способного ранить эту прекрасную поняшу – «Прости, если как-то огорчила…».
– «Кто? Хувз?» – подняла на меня задумчивый взгляд Дэрпи, глядя на меня одним глазом и не отрывая второй от носка – «Нет, он не успел. Я думаю, в его синей будке вряд ли бы нашлась хотя бы пара новых, или хотя бы ЧИСТЫХ носков. В отличие от всяких разных забавных и удивительных штук. Носочки мне дарила одна… Подруга. Хорошая подруга».
– «Вы были близки, да?». Обалдеть, сегодня я просто гений сообразительности и утешения. Контролируй свой рот, умник!
– «Да, мы были… Мы были ОЧЕНЬ близки. По крайней мере, какое-то время. Она даже заходила попрощаться, в тот, последний день» – на мордочке Дэрпи появилось какое-то непонятное мне выражение – «Хотя и сделала это в своей, очень СПЕЦИФИЧЕСКОЙ манере. Я благодарна ей за это…».
– «Прости. Прости, что напомнила об этом. Я полная дура» – прошептал я, вновь обхватывая ее за плечи и прижимая к себе. Черт возьми, нашел, когда поговорить о таких вещах!
– «Нет-нет, все хорошо! Я и вправду, благодарна ей за ту толику счастья, которую она смогла дать мне в тот день. И тебе – за то, что ты была первая, кто «поприветствовал» меня сегодня, не менее «специфическим» образом».
Улыбнувшись, она стянула носок со спинки кровати, подгребая откуда-то задней ногой остальные три, и повернулась ко мне, сбрасывая с себя одеяло. На ее мордочке зажглась озорная улыбка, когда она, несмотря на все мое удивление, начала, один за другим, натягивать их на мои копыта.