Меня мыли. Меня сушили. Мои копыта скоблили напильниками, мыли, снова скоблили и полировали, покрыв бесцветным лаком. Мои хорошенькие, милые дрэды были безжалостно распутаны и вымыты, а удлиненная магией грива заплетена в две толстые черно-белые косы, тяжелыми хвостами спускавшиеся мне на спину. Досталось даже хвосту, который был безжалостно вымыт, отращен и удлинен, после чего настала пора самого тяжелого испытания за весь этот вечер. Косметики.
– «Мне кажется, это уже слишком, Эпплджек» – заявила Рарити, тщательно и очень профессионально накрашивая мне ресницы – «Если ты не развяжешь ей рот, я не смогу приступить к макияжу рта и щек, а ты знаешь, как это важно для любой уважающей себя леди…».
– «Эй-эй-эй, даже не вздумайте, слышите, там? Хотите, чтобы она снова меня укусила?» – проорала Рэйнбоу Дэш, баюкавшая свою пострадавшую ногу на кушетке в дальнем конце комнаты, под бдительным присмотром Графита. Похоже, что лишь его присутствие удерживало ее от соблазна попинать связанную, но, как оказалось, совсем не безобидную соперницу.
– «О-о-о-о, я уверена, Скраппи будет хорошей кобылкой, и больше не будет орать, кусаться…» – заявила Флаттершай, с упоением расчесывая мою гриву мягкой, практически не ощущающейся на волосах щеткой.
– «Точно. А так же плеваться, обзываться и угрожать сожрать чужие глаза. Так поступают не воспитанные пони, а какие-то монстры из других миров. Ведь правда, Скраппи?» – намекающее протянула Твайлайт, копытом удерживая на своем месте занавес, за которым маялись от любопытства Спайк и Графит. Заинтригованные странными звуками и моими жалобными стонами, они не оставляли попыток хоть одним глазком заглянуть в это адское место, но каждый раз были вынуждены отступить, натолкнувшись на одну из моих бдительных подруг. Единорожка была выжата до предела, но даже отдав все свои немалые силы Первой Ученицы и объединившись с Рарити, ее заклинание смогло только частично совладать с моей магической невосприимчивостью и позволить модельерше наложить свои косметические чары.
В ответ на намек единорожки я лишь негодующе фыркнул, но намек уловил и даже не попытался впиться зубами в копыто Рарити, уже склонявшейся к моим губам с кисточкой и баночкой какой-то розовой, жирно блестевшей дряни.
– «Ну вот, кажется и все!» – победно воскликнула модельерша, бросая на столик кисточку для румян и поворачивая кресло к зеркалу – «Сейчас я медленно отойду, а ты, Эпплджек, развяжешь ее…».
– «Эй, а почму-эт я, а? Эт вы сделали с ней… Сделали… Эм-м-м-м… Хорошо, сейчас развяжем. Хи-хи-хи» – внезапно очень игриво засмеялась фермерша, подходя ко мне и зарождая в моей душе очень нехорошие предчувствия. Почувствовав, как опутывавшая мои ноги веревка спадает на пол, я резким прыжком выпрыгнул из кресла, чуть не упав из-за затекших за долгое время обездвиженности ног и свирепо глядя на сгрудившихся напротив меня подруг.
– «О-о-о-й, какая миленькая!» – проворковала Флаттершай, прижимая к груди свою долбанную щетку для волос – «Теперь она почти такая же милая, как Эйнджел!».
– «Не тушуйся, Скраппи. Выйди, покажись нам!» – скомандовала Рарити, отбрасывая скрывавший комнатку полог и выходя на середину бутика, магией зажигая дополнительные лампы под потолком – «Мне не терпится узнать, как оценить мое мастерство остальная часть нашей компании. Хотя чего тут говорить – мы так долго старались над твоим внешним видом…».
«Да уж, постарались, демоны…» – мрачно думал я, нога за ногу выползая в центр освещенного круга и не отрывая глаз от пола. Каждую секунду я ждал взрыва хохота от свидетелей моего нежданного позора, но время шло, а в Карусели царила странная, практически осязаемая тишина, изредка нарушаемая смешками то одной, то другой из подруг. Наконец устав от ожидания неизбежного, я гордо поднял голову и посмотрел на своих друзей, демонстрируя стойкость и непоколебимость…
«Блин, чего это они?!».
Не двигаясь, передо мной стояли Графит и Спайк. Недоеденная банка с мороженным валялась возле ног дракончика, таращащегося на меня в немом изумлении и ежесекундно переводящего взгляд с Рарити на меня. Рядом с ним, застывшей черной статуей, стоял Графит. На морде пегаса застыло выражение немого восхищения, а черные крылья, обычно плотно прижатые к бокам, медленно но верно расправлялись во всю свою ширь.
«Вот это да! А если попробовать вот так…» – успокоившись, я усмехнулся и припомнив виденные когда-то ролики, отставил заднюю ногу в сторону и как можно более грациозно потянулся, полуприкрыв глаза и окидывая собравшихся поглазеть на меня пони задорным взглядом. На мой взгляд, вышло не очень, но глухой хлопок, с которым крылья Графита распахнулись во всю свою ширь, говорило о том впечатлении, которое все-таки произвело мое маленькое хулиганство. И не только на него…