– «Не надо, Физ… Прошу…» – я пытался слабо отбиваться от этого рыжего урагана заботы, но ноющие от долгой неподвижности и ослабленного веревками кровообращения ноги представляли собой слабую помеху для деятельной пегаски – «Я просто… Я просто полежу и все будет хоро… Ой-ой-ой-ой, не трогай… НЕ ТРОГАЙ ТАМ!».
– «Они… Они же не…» – потрясенно проговорила Физзи, отступая от моего крупа и ошарашено глядя, как мое тело выгнулось от спазма боли, когда ее копыто задело его самые интимные части – «Они… Тебя… Да что же это за звери такие?!».
– «Нет. Просто избили» – измученно произнес я, сразу догадавшись о ходе мыслей кобылки и не желая отягощать ее ненужными подробностями – «Как ты меня нашла?».
– «Я нашла? Да тебя все пегасы, свободные от смен в Клаудсдейле, ищут! Мне выпал участок от Кантерлота до Лягушачьей Трясины, и я уже возвращалась, когда увидела, как кто-то стремглав вылетел из леса и попер в облака. Я как чувствовала, что это была ты – такой размах крыльев ни с чем не спутаешь».
– «Спасибо тебе, Физзи» – приподнявшись, я обнял желтую пегаску. Тело отозвалось ноющей болью, но покой, прохлада зимнего облака, а главное – дружественная мордочка рядом притупили ее настолько, что вскоре я отрубился и мирно засопел, уткнувшись носом в теплый бок говорившей и говорившей что-то Физалис, заботливо укрывшей меня своим крылом.
Спал я не долго. Солнце победно блестело в зените, даря свое скудное тепло ледяным лесам и равнинам, проплывавшим под оседланным нами облаком. Едва приоткрыв глаза, я почувствовал странное тепло, разливавшееся по всему телу. Ходя волнами от шеи к спине, от боков – к самому хвосту, именно оно разбудило меня ощущением безопасности и странного покоя. Моя шкурка дрожала, сдвигалась, собираясь складками, что бы затем расправиться и вновь занять привычные для нее места, изгоняя боль, расслабляя мышцы под ней и заставляя меня вытягивать все четыре ноги в приятной истоме. Не сдержавшись, я тихо заурчал от удовольствия, когда чьи-то копыта вновь прошлись по моему загривку, разминая сведенные мышцы и шаловливо закручивая шерстку против роста волос.
– «Ну и ну» – хихикнул надо мной голосок Физзи – «А он не врал, когда говорил, что тебя достаточно просто погладить. А мы-то думали, что сочиняет, как всегда».
– «Мммммм?» – я понятия не имел, о ком говорила желтая, и мечтал лишь валяться вот так, на мягком, хотя и довольно прохладном облаке, рядом с кем-то, кто не жаждет сграбастать тебя, связать, избить и…
*бурррррррррп!*
Заурчавший живот заставил меня сморщиться от очередного приступа голодных болей, преследовавших меня уже третий день. С момента похищения, все, что побывало в моем рту – это грязная, шершавая веревка, и даже после такого приятного массажа я чувствовал себя крайне слабым и истощенным вынужденной голодовкой.
– «Ох они тебя что, даже не кормили?! Да что это за звери такие лютые?» – возмущенно задохнулся надо мной голос Физалис – «Скраппи, тебе срочно нужно в госпиталь. А пока вот, пей!». Она вновь возмущенно всхрапнула, глядя, как жадно, захлебываясь, я пью из небольшой глиняной бутылочки, даже не ощущая вкуса выпитого, и мгновенно осушая ее до дна.
– «Жаль, у меня не осталось с собой ничего съестного» – печально вздохнула она, вновь принимаясь рыться в небольшом рюкзачке и доставая из него большую, пузатую бутылку – «Вот если только сладкое молоко и несколько маффинов…».
– «Давай!».
Я вновь забулькал сладкой жидкостью, живительным потоком вливавшуюся в мою пересохшую утробу, прерываясь только для того, что бы запихать в рот очередной большой и сладкий маффин. Остановиться я смог лишь тогда, когда от небольшой, сладко пахнущей горки кексов осталась лишь пара штук, сиротливо притулившаяся с края небольшого платка, подстеленного для меня желтой пегаской.
– «Ой, прости…» – виновато потупившись, я ощутил чувство запоздалого стыда – «Кажется, я съела все одна. Пожалуйста, кушай остальные – мне нельзя больше после голодания…». Естественно, я врал, и мягкая, сдобренная фруктовым молоком кашица, в которую превращались маффины, попавшие в мой жадный рот, никак не могла бы причинить мне вреда, но я и так чувствовал себя последней сволочью, так бесцеремонно уничтожив чужие запасы съестного.
– «Ты что, с ума сошла?» – возмутилась Физались, жалостливо глядя на мою измученную, оголодавшую мордочку – «Это же тебя, а не меня, морили голодом, избивали, и… В общем так, ложись-ка вон на ту тучку – она выглядит достаточно плотной, что бы дотянуть хотя бы до Оверхуфского поста, а оттуда, я мигом домчу тебя в Клаудсдейл».