– «Откуда? Да ты умудрилась «наследить» у меня в подвале так, что мы даже подумали, а не ранена ли ты? И во время драки с Дэш проехалась по перилам библиотеки, отчего они, естес-сно, чище не стали… Потом мы просто сложили все яблоки в одну корзину, покумекав над твоим явно болезненным состоянием, поведением и оставленными следами – и все сразу стало ясно!»
– «О боги!» – Я рухнул головой на стол, прикрыв глаза копытами. Оказывается, я метался по всему городу, ругаясь и оставляя за собой кровавые «метки», при этом даже не подозревая, что все смотрят на меня, как на последнюю дуру! «Яду мне, ЯДУ!»
– «Эй, да не переживай ты так!» – подойдя ко мне, Эпплджек накинула мне на плечи какое-то толстое одеяло, украшенное кучей кисейных рюшек и оборочек, что делало его похожим на вычурный ковер – «Остальные кобылки в такие дни часто сидят по домам или занимаются несложной работой, на которой не нужны физические усилия. Так что в следующий раз, тебе совсем не обязательно так надрываться – все тебя поймут».
– «Этому обычаю уже несколько сотен лет!» – не преминула вклиниться в разговор Твайлайт, демонстрируя всем свою эрудированность – «Я читала, что сама Принцесса Селестия повелела тогдашнему Совету разработать и претворить в жизнь закон, по которому любая кобылка раз в месяц имеет право на отгул без объяснения причины. Закон тогда так и не приняли, но ослушаться Принцессу не посмели, поэтому он и стал обычаем».
– «Значит, я могу летать по улицам, не опасаясь, что на меня будут смотреть, как на…»
– «Да брось ты! Кобылки не обратят внимания, а жеребцам до этого и дела нет! Как всегда, спишут на кобыльи взбалмошность и непостоянство!» – наклонившись ко мне, Эпплджек заговорчески понизила голос – «Кстати, как там у тебя дела, с твоим жеребцом?».
– «С…» *кхе кхе* «С КЕМ?!» – последний вопрос фермерши был настолько неожиданным для меня, что я долго откашливался, прежде чем смог что-либо просипеть в ответ.
– «С кем? С Графитом, конечно!» – слегка удивилась Рарити, придерживая заклинанием чашку и элегантно отпивая из нее – «Вы так мило смотрелись вместе на вечеринке, а во время твоего пения он вообще глаз с тебя не спускал. Такой воспитанный и сдержанный пегас… Даже жаль, что он не голубых кровей!».
– «Х-ха! А у нас говорят, что она за сестричкой Спитфайр приударяла!» – не преминула влезть в разговор Рейнбоу Дэш. Отвлекшись от меня, подруги заспорили о преимуществах и недостатках обоих кандидатов в мои ухажеры, постепенно повышая градус перепалки, и только Твайлайт удалось не допустить перехода спора в обычную ссору.
«Похоже, женщины везде одинаковы – что тогда, что в этом вашем будущем. Чувствую, пора отсюда линять, пока они не вспомнили обо мне, и не приступили к разработкам матримониальных планов!»
– «Знаете, похоже, мне пора!» – быстро проговорил я, вскакивая из-за стола и стуча копытами в сторону выхода – «Я только что вспомнила, что еще не извинилась перед одним хорошим пони. Надо срочно лететь!».
Убегая, я даже не заметил, что утащил на себе одеяло Твайлайт.
***
– «Представляешь, они пытали меня!»
– «Да ну-у-у?» – довольно скептически хмыкнул Графит.
– «Да-да-да! Они запихали меня в камеру пыток, находившуюся глубоко под землей, где никто не мог слышать мои отчаянные призывы о помощи!» – кажется, поток фантазии захлестнул меня не на шутку, несмотря на весь скептицизм черного пегаса, и не думал прекращаться. Иногда, особенно во время написания объяснительных, во мне просыпался латентный графоман, позволяя, на радость начальству, генерировать тонны довольно забавного бреда.
– «А снаружи, вход охранял огнедышащий дракон, который отгонял всех героев, желающих прийти на помощь несчастной кобылке, своим дыханием обращая воду в пар! Вот, смотри!» – я приподнял край одеяла и словно опытная гейша, как можно более элегантно продемонстрировав Графиту замотанную бинтами заднюю ножку, после чего быстро спрятал ее обратно под одеяло, всем своим видом демонстрируя неприступное целомудрие востока.
– «Ага. Значит, они отвели тебя в подземную лабораторию Твайлайт, где обработали твои царапины и наложили пластырь? А Спайк нагревал воду для теплых ванночек?» – мои выкрутасы не оставили бы равнодушным даже самого грустного клоуна, а Графит уже и вовсе улыбался, скалясь во все зубы.
– «Да ну тебя!» – пришлось надуться, изображая оскорбленную невинность – «Никакой в тебе романтики!». Рассмеявшись, Графит поднялся со скамейки, и одним неуловимым движением оказался возле меня, в мгновение ока обняв и прижав меня к себе.