– «Нет-нет, забудьте!» – он отмахнулся от меня так, словно ничего и не произошло, но его взгляд, до этого момента расслабленно блуждавший по залу, сделался внимательным и напряженным, словно он ожидал от меня чего-то важного… или неприятного.
Интересно, почему они так реагируют на староанглийский?
– «Между прочим, один из наших гостей выражал желание поговорить с вами, и если вы не против – я незамедлительно представлю его вам». Вежливо закруглив беседу, Кроп Шедоу проследовал куда-то в центр зала, по пути раскланиваясь с хорошо одетыми и важно выглядящими пони, и вскоре вернулся, ведя в своем кильватере ни кого иного, как того самого белого единорога, так неосторожно налетевшего на меня перед входом в кафе.
– «Мисс Раг, позвольте вам представить нашего самого важного гостя – господина Фэнси Пэнтс».
***
– «Скраппи Раг, вот как? Да-да, кажется, я припоминаю промелькнувшую в прессе историю с вашим участием, о героическом многодневном перелете через горы с невообразимым грузом на плечах, полным всяческих опасностей и лишений».
– «О, вы мне льстите, мистер Пантс. Я всего лишь обычная пони из Сталлионграда…».
Сидя на высоких диванах, мы упражнялись в высокой словесности. В отличие от других заведений с подобным легкомысленным названием, в «Кафе» не было ничего, что могло бы навести посетителей даже на мысль о верандах, цветах и кофе – вместо легких столиков и белых скатертей посетителей встречали огромные, в три роста обычного пони диваны темного дерева, чья красная, цвета крови обивка мягко покачивала седока высоко над уровнем пола. Под стать ей были и столы – поднятые высоко, они щеголяли не белыми скатертями но массивной, вычурной резьбой, покрывавшей каждую вертикальную плоскость. Выстроившись длинными рядами, спинка к спинке, они образовывали уютнейшие, по-моему скромному мнению, ниши, в которых ты мог чувствовать себя приятно и расслабляться после тяжелого дня, любуясь красотами расстилающегося где-то в вышине стрельчатого свода.
Мистер Фэнтси Пэнтс оказался интересным собеседником. Сначала, наш разговор казался нам обоим пустышкой, когда обе стороны перекидываются приличествующими моменту, но до рвоты надоевшими фразами, но вскоре, он стал перерастать в словесную дуэль, когда каждая произнесенная фраза, зачастую, означала совершенно противоположное прозвучавшим словам. И вскоре, я почувствовал, что этот единорог, с которым мы так мило пособачились на улице, и демонстрировавший свои изысканные манеры теперь, присел за этот столик не просто так. Наш разговор, уже затронувший погоду (которая меня устраивала), новости Вондерболтского Дерби (о котором я даже понятия не имел) и последние тенденции моды в высшем обществе (которые я посчитал разновидностью половых извращений), наконец, подошел к своей практической фазе, когда собеседник, утомленный пустопорожним хождением вокруг да около, наконец начинает выкладывать, что же он от тебя хочет. И намеки, которые он кидал, оказались для меня очень даже небезынтересными.
– «Да-да, понимаю. Новости часто оказываются не тем, чему стоит безоглядно доверять».
«Я сразу вас и не узнал. Но то, что вам, провинциалам, кажется важным, для нас – всего лишь новость-однодневка»
Намек был ясен и прозрачен. «Не думай о себе больше, чем ты есть в наших глазах». Мурашки под моей шкурой вновь вылезли из окоп, и похоже, решили устроить торжественный марш устрашения врага, пытающегося принизить меня в моих же глазах.
Он что, собирается меня вербовать?
– «Признаться, на самом деле груз был не слишком тяжел, сам перелет занял всего пару дней, а главными героями были героические Ночные Стражи, самоотверженно дотянувшие нас до Понивилля. Я всего лишь пролетала рядышком…».
«А кто вам вообще сказал, что мне нужна известность? У меня тут свой маленький гешефт»
– «Ваша скромность соизмерима лишь с вашими деяниями. В провинции ваше имя несколько раз промелькнуло в газете, и я полагаю, в Кантерлоте тоже могут кое-что услышать…»
«Если будешь себя хорошо вести, сталлионградка, я замолвлю за тебя словечко перед важными пони»
– «Ооо, вы мне льстите. Но подумайте – стоит ли раздувать грандиозную сенсацию-однодневку из-за простого и ничем не примечательного случая? Я не стремлюсь к известности, а всего лишь пытаюсь помогать своим друзьям по мере собственных сил. Которых, увы, часто бывает совершенно недостаточно…»