«Мои собственные интересы и заботы стоящих за мной для меня важнее. Хотя все зависит от того, что вы можете мне предложить…»
– «Прошу вас, попробуйте этот изысканный напиток – он как нельзя более подойдет для освежения чувств и мыслей перед предстоящей вам ответственной церемонией. Ведь вы собираетесь на прием к самой Принцессе Селестии?».
«Я много знаю, а могу еще больше. Думай, что говоришь и говори, что скажут – и может быть, тебе что-нибудь и обломится»
– «Да, вы поистине непревзойденный знаток изысканной кухни, мистер Пэнтс. Не сомневаюсь, что лишь в самом замке я попробую столь же изысканное угощение».
«Спасибо, уважаемый, но в таком случае, у меня есть и свои связи!»
– «Я вижу, что ваш выговор, в отличие от большинства сталлионградцев, стал практически безукоризненным…».
«Но ведь ты всего лишь провинциалка?»
– «Моя подруга Твайлайт Спаркл, Первая Ученица Богини, не жалеет своего времени на отшлифовку моих талантов».
«Зато у меня такие друзья на самом верху, что рядом с ними ты значишь не более плебея из Эпплузы.»
– «О-о-о…» – протянул Пэнтс, впервые с начала разговора не решаясь продолжить эту словесную дуэль. Я молча сидел, расслабленно потягивая предложенный мне коктейль, на самом деле оказавшийся довольно вкусным молочным напитком, наполненным кусочками кислых виноградинок, неожиданно вскакивающих на язык. Я не собирался подталкивать его или каким-то образом форсировать этот разговор. Вербовка, если это была она, должна будет проходить в несколько этапов, и пока он всего лишь прощупывал меня, выясняя степень готовности к сотрудничеству. Я не имел понятия, зачем ему или кому-то из его круга могла понадобиться в общем-то ничем не примечательная кобылка, известная лишь тем, что являлась одной из тридцати искусственно выращенных пегасов, которые…
«Вот черт!»
Похоже, кто-то в Кантерлоте решил упрочить свои позиции в Сталлионграде? Ну что же, такая информация никогда не бывает лишней. Посмотрим, что они могут мне предложить…
Наконец, мой собеседник понял мое молчание правильно, и решил сделать следующий ход в наших взаимоотношениях.
– «Не сочтите за навязчивость, мисс Раг, но надеюсь, вы не откажете мне в прогулке по этому замечательному городу? Нам многое стоит обсудить вдали от чужих ушей…»
***
Чуть наклонив голову, я задумчиво рассматривал огромные двери, которыми заканчивалась длинная и широкая винтовая лестница в целую сотню ступеней. Поднимаясь по ней, я тупо считал каждый свой шаг, постоянно сбиваясь и приписывая к уже сосчитанному третий удар копыта из четырех. В моей голове была пустота, заполнившая мой череп после финального «Прошу вас, вверх по лестнице» одинокого гвардейца, проводившего меня от входа в замок.
В отличие от города, так и бурлившего жизнью, в самом замке была тишина, нарушаемая лишь стуком накопытников очередной пары гвардейцев, патрулирующих безжизненные коридоры. Я невесело усмехнулся, вспоминая эти пафосные, неуклюжие металлические штуковины, надетые на копыта многих пони. Охватывая роговую часть, словно обувь, они выглядели гораздо глупее, нежели самые обычные подковы, хотя я сильно сомневался, что кто-то в здравом уме решит вбивать себе в ноги сантиметровой длинны гвозди. Хотя пирсинг такой пирсинг…
Поднимаясь по лестнице, я не спешил, и дотопал до небольшой площадки перед этими дверями нисколько не запыхавшись. «Эх, так бы вот да на пятый этаж, в полной боевой выкладке…» – я мгновенно оборвал едва оформившуюся мысль. Неизвестно, что ждет меня за этими дверями, и выйду ли я из них когда-нибудь вообще. Вполне возможно, что она добра и мудра со своими подданными, но наличие меня в теле одной из пони вполне может быть сочтено эдаким астральным паразитизмом, а часто ли мы договариваемся с микробами в наших легких или кишечнике? Призрак аутодафе маячил на задворках моего сознания, когда я разглядывал огромные серые двери, казавшиеся вырезанными из камня и покрытые строгим орнаментом, изображавший сияющее множеством изогнутых лучей солнце, осенявшее своим светом огромные толпы маленьких четырехногих фигурок. Никаких красок, никаких ковров или гобеленов – лишь гладкий серый камень, оттеняемый двумя белоснежными статуями пони, застывшими в нишах по обеим сторонам дверей.