Механические часы гномьей работы (50 золотых), чёрные брюки из славенского льна (20 золотых), малиново-чёрная эльфийского шёлка рубаха, одетая навыпуск (30 золотых), остроносые туфли из кожи чёрного тайпана (40 золотых) — всё это великолепно сочеталось с ночными увеселительными заведениями Керсона и не выделяло Весемира в толпе молодых беззаботных аристократов и купеческих детей, живущих на родительские средства. Вот только весь этот наряд, ну никак, не вязался с его нынешними реалиями. Ивор, одетый в эльфийские охотничьи полусапожки, слегка облегающие штаны с кучей карманов и тонкий вязаный свитер из паутины арахнидов (по прочности не уступает даже гномьей кольчуге) и Валерт, в своей любимой сомтской броне, выглядели на фоне своего младшего товарища довольно скромно, что-то среднее между охранниками и бедными родственниками на содержании.
— Этот оказался покрепче, — проговорил Гордый, вытирая мечи об одежду лежащего на сухой, потрескавшейся земле тела. Лишь пробившиеся кое-где мелкие колючие кусты говорили, что Великая пустыня ещё только предъявила права на эту местность. Где-то глубоко под землёй всё ещё была вода, а значит и убогая, но очень упрямая жизнь.
— Давайте побыстрее убираться из этого пекла.
— Согласен.
Валерта не пришлось долго уговаривать, уже через секунду друзья взбирались на дракона. Рывок, и оборотень набрал приличную высоту, медленно поднимаясь по широкой спирали вверх.
— Пустыня от горизонта до горизонта. Даже жуть берёт… — поёжился Весемир.
Во время очередного витка, своеобразного круга почёта вокруг места битвы, дракон проревел что-то грозное и залил погибшего человека огнём. Наёмникам казалось кощунством бросить не погребённым несчастного, ставшего невольным пособником их врагов и погибшего фактически от рук союзников. Погребение было завершено и, видят боги, оно было отнюдь не самым худшим из возможных.
Прах развеялся по ветру.
Теперь только чёрное пятно напоминало о состоявшемся здесь бое, но и оно по мере набора высоты становилось всё меньше и меньше, пока наконец не скрылось совсем, затерявшись в бескрайнем однообразии пустыни.
Внезапно Валерт издал странный клокочущий звук и, практически сложив крылья, камнем сорвался вниз. Напор ветра чуть не сбросил пассажиров, заставив их покрепче ухватиться за гребень и молиться, чтобы страховочные ремни выдержали.
Ивор в первое мгновение не понял причины такой резкой и необычной смены курса. Только через несколько секунд, когда они немного приблизились к земле, он смог разглядеть объект такого пристального внимания со стороны друга. Казалось бы мелочь, небольшое красное пятно на жёлтом фоне, ничего необычного. Но так мог подумать только плохо знающий реалии этого сурового края человек. На просторах Великой пустыни не было ничего кроме полузасохшего кустарника, мелких насекомых да ящериц, а они не могли похвастаться таким количеством крови.
Приземлившись немного в стороне от трупа (с небольшой высоты можно было рассмотреть контуры лежащего на земле укрытого накидкой-хамелеоном человека), наёмники осторожно приблизились к нему, «выключив» предварительно магию.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Весемир, отбросив в сторону намокшую от крови, а потому переставшую выполнять свои функции накидку.
— Это Кукла, — не особо удивил своих компаньонов Ивор, ему хватило всего одного взгляда вторым зрением на почти потухшую ауру трупа. — Вот только зачем он себя зарезал? Не пойму.
— Гонец.
— Что?
— Я говорю, это гонец, — пояснил Валерт. — Как ещё прикажешь доставлять информацию из Кринна в большой мир?
— Неплохая версия. Очень похоже на правду… похоже нами очень заинтересовались на той стороне.
— Подождите, — здесь кое-что не сходится, возразил Весемир. — Этот шахсар находился слишком далеко от места боя, он не мог видеть ничего конкретного. Ну подрались, ну не применяли магию, и что из этого? Что такого важного он мог увидеть? Почему «отправил сообщение»? Да отсюда километров пять до места боя! Увидеть что-то конкретное на таком расстоянии невозможно.
— У меня есть одно нехорошее предчувствие. Давайте-ка перевернём его на спину, — взволнованно произнёс Гордый.
Перевернув труп, друзья нашли лишь полупустую флягу с водой, телепортационный артефакт дальнего действия да какой-то непонятный предмет, мгновенно схваченный Ивором и теперь им с большим интересом рассматриваемый. Валерту этот артефакт оказался незнаком, зато ему был хорошо известен кинжал, послуживший орудием самоубийства.
— Какие у вас есть соображения на сей счёт? — поинтересовался Гордый спустя пару минут, окидывая взглядом весь «натюрморт».
Совместное обсуждение и анализ ситуации, по мнению Ивора, помогали в разрешении многих трудных ситуаций и сплачивали коллектив. Конечно, когда необходимо было быстрое принятие решений, то он как старший по рангу брал на себя роль командира (остальные наёмники пока были только временные «серебряные»).
— Наблюдатель явно неопытен. Или он непрофессиональный разведчик, — выразил своё мнение Негатор. — Он нанёс слишком сильный удар кинжалом, а потом ещё и упал неудачно — чересчур длинное лезвие пропороло его насквозь, накидка на спине пропиталась кровью. Скорее всего, он забыл, что находится под «хамелеоном», а не прикрыт мороком.
— Тут всё не так однозначно, — Валерт осторожно извлёк кинжал и показал друзьям. Странный клинок: волнистое чернёное лезвие, великолепно проработанная рукоять в форме двух переплетённых змей (кончиками хвостов они держат оранжевый полудрагоценный камень «глаз змеи»), а расходящиеся в стороны головы рептилий образуют гарду. — Это кинжал змеепоклонников, а судя по камню, он принадлежал жрецу бога-змея, причём далеко не самого низкого ранга. Возникает вопрос, действительно ли наблюдатель совершил ошибку, или он специально нанёс себе такую рану таким кинжалом? Для простого самоубийства сгодился бы и простой нож.
Я вижу здесь несколько вариантов: либо нас пускают по ложному следу и хотят стравить со «змеями», либо змеепоклонники действительно в сговоре с шахсарами и это ловушка. В любом случае у нас неприятности.
— Ну что ж. Всё вроде бы сходится, — согласился Ивор. — Естественно, мы не будем отбрасывать и другие варианты, но предложенные Валертом, самые на мой взгляд вероятные.
— А что ты там рассматривал? Какой-то артефакт?
— Ничего особенного, — пожал плечами землянин. — Просто теперь мы можем быть уверены в том, что противник знает о нас довольно много. Пусть наблюдатель и искорёжил его почти до неузнаваемости, но уж бинокль я ни с чем не спутаю.
Это приспособление для наблюдения на больших расстояниях, — опередил Ивор вопрос друзей. — На Кринне его ближайшим примитивным аналогом является гномья подзорная труба. Биноклей в здесь ещё не изобрели за ненадобностью (магические дальновизоры-окуляры прекрасно их заменяли), а значит, прибор привезли специально для наблюдения за нами (способности Весемира не позволяли рассмотреть что-либо в радиусе своего действия магическим способом).
Шахсары принялись за нас всерьёз, необходимо предупредить командование. Начался новый этап охоты…
* * *Первый объект охоты нашёлся для троицы друзей довольно быстро, всего через три дня после их выписки из больницы. Курьер принёс Ивору домой пакет с материалами на «дичь», и уже через полчаса охотники вошли в портал Гильдии. От портала до места последнего прорыва было всего два часа лёта на драконе.
Обычно лазутчики проникали на Кринн в самых глухих и удалённых от цивилизации местностях, перестраховываясь таким образом от быстрого перехвата силами планетарной контрразведки. Не каждый маг может себе позволить облазить всю планету, а значит и быстро собрать и подготовить группу захвата не получится.