Он начал делиться с ней своими опасениями по поводу некоторых партнеров, обсуждать риски новых проектов. Он все еще был ее боссом, но теперь она была и его доверенным советником, единственным человеком, с которым он мог говорить почти на равных, не боясь, что ее мнение продиктовано страхом или корыстью.Однако парадоксальным образом, на фоне этих личных конфликтов, его доверие к ней в профессиональной сфере росло. Он все чаще спрашивал ее мнение не только по цифрам, но и по стратегии, по людям. «Что думаешь об этом кандидате на пост финансового директора, Петрова? – спросил он однажды, просматривая резюме. – Отчеты идеальные, рекомендации блестящие. Но что-то меня смущает». Анна внимательно изучила информацию, вспомнила пару незначительных фактов из биографии кандидата, которые она заметила раньше. «Мне кажется, он слишком амбициозен и не слишком щепетилен в средствах. Может быть опасен в долгосрочной перспективе». Дмитрий посмотрел на нее пристально. «Интуиция?» «И немного анализа его предыдущих проектов», – улыбнулась она. Он кивнул. «Я тоже так думаю. Откажем».
Их роман продолжался – тайный, страстный, полный противоречий. Они были любовниками, иногда почти врагами, иногда – неожиданными союзниками. Анна искала нормальности в их ненормальных отношениях, Дмитрий боролся со своими демонами, пытаясь совместить контроль и близость. Они оба понимали, что ходят по краю пропасти. Стены пентхауса защищали их от внешнего мира, но внутри разыгрывалась своя, не менее опасная игра – игра доверия, страсти и страха. И где-то там, снаружи, Виктор Орлов еще не сказал своего последнего слова.
Глава 6
Мир за стенами пентхауса не дремал. Дмитрий Волков нажил себе слишком много врагов, и одним из самых опасных и терпеливых был Виктор Орлов. Орлов не забыл ни своего давнего поражения в битве за лакомый актив, ни унижения, которое он испытал, когда Волков открыто продемонстрировал свое покровительство этой невзрачной аналитике, Анне Петровой. Поначалу Орлов списал ее возвышение на прихоть магната или на хитрый ход, но его чутье подсказывало, что здесь что-то большее. Он задействовал свои ресурсы – прослушка, наблюдение, подкупленные сотрудники из низшего звена «Волков Индастриз».
Информация собиралась по крупицам. Странное «повышение» после ночного визита в кабинет Волкова. Ее внезапный переезд в пентхаус после подозрительного нападения, которое люди Орлова, к его досаде, провалили из-за вмешательства охраны Волкова. Ее постоянное присутствие рядом с Дмитрием, даже на закрытых встречах. Наконец, один из охранников пентхауса, соблазненный крупной суммой, предоставил решающее доказательство – размытые кадры с камеры наблюдения в коридоре, запечатлевшие Дмитрия, входящего поздно ночью в гостевую спальню Анны и выходящего лишь под утро.
Орлов торжествовал. Это была не просто интрижка. Это была слабость. Ахиллесова пята несокрушимого Волкова. Женщина, ради которой он, похоже, терял голову. Идеальный инструмент для мести и разрушения. Орлов знал, что прямое давление на Волкова через Петрову бесполезно – он скорее укрепит ее защиту. Нужно было действовать тоньше. Нужно было заставить ее предать.
«Мы можем помочь вам, Анна Викторовна, – мурлыкал голос в трубке. – Помочь обрести свободу и финансовую независимость. Все, что от вас требуется – небольшая услуга. Всего лишь копия одного файла с компьютера вашего… покровителя. Никто никогда не узнает. Вы получите новую жизнь, далеко отсюда, с деньгами, которых хватит на все ваши нужды и на лучшее лечение для вашей мамы».Через несколько дней Анне позвонили на ее старый мобильный номер, который она почти не использовала, но держала включенным для связи с матерью. Звонил незнакомый мужчина, представившийся «доброжелателем». Он говорил вкрадчивым, убедительным голосом, намекая на то, что знает о ее непростом положении, о том, что она фактически является заложницей Волкова. Он говорил о ее больной матери, о ее финансовых трудностях, о том, что она заслуживает лучшей, свободной жизни.