Она прислонилась к стене в коридоре, пытаясь унять дрожь. Эта трещина в его броне, этот взгляд, полный боли, потрясли ее гораздо сильнее, чем его гнев или холодность. Он был не просто тираном. Он был человеком с глубокой раной, которую он тщательно скрывал ото всех. И это делало его еще более опасным… и притягательным.В этот момент он резко повернулся, словно очнувшись. Его взгляд встретился с ее, и на мгновение в его глазах мелькнула растерянность, почти детская беззащитность, которая тут же сменилась привычной холодной яростью на самого себя за эту минутную слабость. «Что вам нужно, Петрова?» – голос снова стал резким, отчужденным. «Я… я хотела уточнить одну цифру, Дмитрий Андреевич. Но это не срочно. Я пойду», – пробормотала Анна и быстро ретировалась, закрыв за собой дверь.
«Нам не деньги нужны!» – рявкнул второй и шагнул к ней, протягивая руку к сумке.Через два дня кошмар стал реальностью. Анна возвращалась домой около десяти вечера. Она решила срезать путь через небольшой сквер рядом с ее домом – тихий, плохо освещенный. Она шла быстро, сжимая в руке сумку, когда из-за кустов внезапно выскочили двое мужчин в темных куртках и надвинутых на глаза шапках. «А ну стой, красавица! Сумочку гони!» – прохрипел один, преграждая ей дорогу. Анна замерла, сердце ухнуло в пропасть. Она инстинктивно прижала сумку к себе. Там были не только кошелек и ключи, но и флешка с рабочими файлами. «Я… у меня почти нет денег…» – пролепетала она.
В этот момент из тени вынырнула еще одна фигура – высокая, быстрая. Это был Олег. Как он здесь оказался? Он двигался бесшумно и молниеносно. Короткий, резкий удар – и первый нападавший рухнул на землю. Второй попытался достать что-то из кармана, но Олег перехватил его руку, вывернул ее с глухим хрустом, и второй тоже оказался на асфальте, корчась от боли. Почти сразу же появились еще двое охранников, которые быстро и профессионально скрутили нападавших.
Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.Анна стояла, не в силах пошевелиться, дрожа всем телом. Олег подошел к ней. «Вы в порядке, Анна Викторовна?» – его голос был как всегда ровным, но в глазах читалось что-то похожее на беспокойство.
Не прошло и пяти минут, как к скверу подлетел черный бронированный внедорожник. Из него вышел Дмитрий Волков. Он был без пиджака, в расстегнутой у ворота рубашке, его волосы были слегка растрепаны – было видно, что он мчался сюда сломя голову. Его лицо было бледным от ярости. Он бросил короткий взгляд на лежащих на земле и на Олега, который что-то тихо ему доложил. Затем он подошел к Анне.
Он отдал несколько коротких приказов охране по поводу нападавших и вещей Анны, затем почти силой усадил ее в машину.Он резко взял ее за плечи, вглядываясь в ее лицо. «Они тебя тронули? Ты ранена?» – его голос был низким и напряженным. «Н-нет… все в порядке… Олег…» – прошептала она. Он быстро осмотрел ее с ног до головы, словно не веря ей на слово. Убедившись, что видимых повреждений нет, он слегка отстранился, но его руки все еще лежали на ее плечах. «Ты поедешь со мной», – сказал он тоном, не терпящим возражений. «Но… мой дом…» «Твой дом больше не безопасен. Ты поживешь пока… у меня. Олег!»
Они ехали в тишине. Анна все еще дрожала, пытаясь осмыслить произошедшее. Это было не ограбление. Они хотели ее напугать. Или забрать флешку? Из-за него. Из-за Волкова. Опасность, которую она смутно предчувствовала, обрела реальные очертания. Она посмотрела на сидящего рядом мужчину. Его профиль в свете уличных фонарей был жестким и решительным. Он был зол, но его гнев был направлен не на нее. Он был направлен на тех, кто посмел ее тронуть. И в этом гневе, в его властном решении забрать ее к себе, она неожиданно почувствовала не только страх, но и странное, пугающее чувство… защищенности. Они пересекли еще одну черту. И теперь их судьбы были связаны гораздо крепче, чем ей хотелось бы думать.
Глава 4
Пентхаус Дмитрия Волкова был произведением искусства и одновременно – ледяной пустыней. Безупречный стиль, холодные поверхности стекла и металла, панорамные виды, от которых захватывало дух и становилось одиноко. Для Анны это место стало роскошной тюрьмой. Она была в безопасности – Олег и его люди были невидимы, но вездесущи, – но чувствовала себя экспонатом под стеклом. Ей выделили гостевую часть апартаментов, где было все, кроме ощущения дома. Дмитрий Андреевич позаботился даже о гардеробе, безликом и дорогом, словно стирая последние следы ее прежней жизни.
Их сосуществование напоминало сложный, безмолвный танец на минном поле. Дмитрий пытался сохранить иллюзию полного контроля. Он установил жесткие правила: она не должна была покидать пентхаус без его ведома и сопровождения Олега, ее контакты с внешним миром были сведены к минимуму – короткие звонки матери под негласным надзором. Он продолжал заваливать ее работой, требуя анализа данных, подготовки справок, проверки контрактов, словно пытаясь растворить ее человеческую сущность в потоке цифр и фактов. Он был резок, требователен, держал дистанцию, но Анна чувствовала – ее присутствие здесь, в его цитадели, выбивало его из колеи не меньше, чем ее.