– Это возможно, мой повелитель, но я склонна сомневаться, что такой способ использования живой силы окажется эффективным. У меня есть настолько же прямолинейный, но менее масштабный план действий, который, вероятно…
– Ладно, ладно. – Джирал устало махнул рукой. – Не перестарайся с патокой, а то в ней и захлебнуться можно. Я уже понял, что ты не пришла бы в такое время суток, если бы не хотела чего-то добиться. Давай, излагай свою блестящую идею.
Арчет словно перебралась из рыбачьей лодчонки с кожаными бортами на скользкий, но прочный причал. Она попыталась скрыть облегчение. Теперь нужно действовать осторожно, очень осторожно.
– Эта женщина, Элит, и ее идол прибыли из Эннишмина – точнее, из восточных районов провинции.
Император поджал губы.
– Ну да, унылая окраина мира. Ей бы радоваться, что попала на юг, где погода хорошая.
– Э-э… да, мой повелитель.
– Я пошутил, Арчет.
– Да, мой повелитель. – Она заставила себя улыбнуться. – С погодой в Эннишмине беда.
В глазах Джирала блеснула сталь.
– Не вздумай мне подыгрывать, женщина. По-твоему, я терпел бы твое навеянное крином непослушание и высокомерие так долго, если бы не ценил тебя за что-то, кроме низкопоклонства? Клянусь Откровением, мне его в избытке обеспечивают другие придворные. А тебе, Арчет, дозволено говорить правду, даже если она меня огорчает. Так что давай, вперед. Огорчи меня, если собиралась сделать именно это. Что с Эннишмином?
– Да, мой повелитель. – От крина ее охватило непреодолимое желание заорать ему в лицо. Она еле сдержалась. – Когда я напомнила Кормчим происхождение идола, оба, независимо друг от друга, пришли к выводу, что вторжение в Хангсет, вероятно, было навигационной ошибкой. Двенды хотели попасть в восточную часть Эннишмина, а перемещенный идол заставил их сбиться с пути. Это все равно, что странствовать, полагаясь на карту тысячелетней давности. Очень легко ошибиться.
– Итак, эти твари не безупречны. Они не ангельские сущности, заключенные в плоть, как обещает Откровение. Наверное, это нам на руку.
– Они далеки от совершенства, мой повелитель. По рассказам Кормчих, двенды крайне вспыльчивы, и мудрость, накопленная за миллионы лет неизменного существования, с трудом позволяет им держать себя в руках. И… – Арчет помедлила, потому что даже от мыслей о следующей детали головоломки по спине пробежал озноб. – Если верить Ангфалу, они не в своем уме – по крайней мере, в том смысле, в каком мы это понимаем.
Джирал нахмурился.
– Мне такое говорили раньше про чужаков и врагов, обычно я не верю подобным заявлениям. Слишком, мать твою, удобно – разом объясняет все различия между собственным народом и другим. «Они не такие, как мы, они сумасшедшие». И больше не надо ни о чем думать. Так говорили про маджаков, когда мы с ними впервые столкнулись – дескать, наполовину животные, которые воют и жрут человечью плоть, – а потом выяснилось, что они просто намного сильнее нас на поле боя. Да чего уж там, Арчет – о кириатах болтали, что, по меркам людей, они помешанные.
– Да, мой повелитель. Ангфал именно это имел в виду. Некоторые проблемы… из области душевного здоровья… которые одолели кириатов на пути сюда, похоже, проистекают из путешествия между мирами, совершенного один-единственный раз. А двенды живут в междумирье, обитают в нем постоянно. Мне страшно представить, как это повлияло на их разум. Я почти уверена, что человек не сможет выжить там без ущерба для здоровья.
Джирал некоторое время сидел и размышлял. Подперев подбородок неплотно сжатым кулаком, смотрел на Арчет, будто надеясь, что она уйдет. Потом вздохнул.
– Итак, по твоим словам – судя по всему, искренним, – эти неимоверно могущественные и, вероятно, душевнобольные существа почему-то интересуются Эннишмином. – Он опять то ли кашлянул, то ли рассмеялся и пренебрежительно взмахнул рукой. – Послушай, они точно чокнутые, верно? Дрянная северная провинция, где можно только выращивать репу и охотиться на болотных змей, и денег едва хватает, чтобы заплатить ежегодный налог. Да что они там забыли?
– Кормчие предложили объяснение, мой повелитель. Похоже, на территории нынешнего восточного Эннишмина когда-то произошла решающая битва против двенд. Болота в восточной части провинции, видимо, имеют не совсем естественное происхождение. По словам Ангфала, они возникли в результате катаклизма, который вызвало примененное в той местности кириатское оружие. Кто знает, может, именно оно повлияло на барьеры между мирами и сделало их более подверженными взлому, чем в иных краях. Истории о призраках и странных существах там в порядке вещей, а еще процветает торговля так называемыми олдрейнскими артефактами – вещами, добытыми из болот и предположительно наделенными волшебными свойствами.