– Что такое? – Он проследил за взглядом Рингила. – А-а, это беглецы. Надо отдать вам, людям, должное – вы те еще упрямцы. Мы им сказали, где они находятся, и что выбраться из болот непросто, а пытаться опасно. Сказали, что если они поведут себя смирно, их будут кормить и станут хорошо с ними обращаться. Но они все не унимались. Так что это своего рода наглядный урок. Теперь попыток побега стало меньше. Вообще, большинство сидит внутри и держится подальше от забора.
Взгляд Рингила обратился к «конюшням» в тени кириатской железной платформы. Он крепко прижал язык к небу.
– Это рабыни болотной крови? Вы держите их здесь.
– Да. – Ситлоу снял с ворот внезапно расстегнувшуюся цепь и открыл их. Он, похоже, впервые заметил выражение лица Рингила. – Ну и что? В чем дело?
– Вы… – Казалось, ему вдруг стало трудно дышать. – Вы с ними сделали… это… просто чтобы предупредить остальных?
– Да. Как я и сказал – наглядный урок.
– Как долго они будут так жить?!
– Ну-у… – Ситлоу нахмурился. – Бесконечно, если у корней будет вода. А что?
– Ублюдки. – Рингил невольно затряс головой. – Ты гребаный кусок дерьма. Сука… Нет причин, по которым люди и двенды не могут сосуществовать? А это как называется?! Что за сосуществование, мать твою?!
Ситлоу замер и бросил на него пристальный взгляд.
– А разве это хуже, – тихо спросил двенда, – чем клетки у Восточных ворот Трелейна, где ваши преступники агонизируют несколько дней, чтобы другим неповадно было? Этим, знаешь ли, не больно.
Рингил с усилием оттолкнул воспоминание о страшных мучениях, которых сам не испытал.
– Не больно? А ты хотел бы поменяться местами с кем-то из них, говнюк?
– Ясное дело, нет. – Вопрос вызвал у двенды искреннее недоумение. – Но их путь – не мой, я бы не смог пройти той же дорогой, что они. Честное слово, Рингил, это мелочь. Ты сгущаешь краски.
В тот миг Рингил добровольно отдал бы душу за то, чтобы ощутить тяжесть Друга Воронов на спине и кинжал из драконьего зуба в рукаве. Вместо этого он сглотнул и подавил ярость, отвернулся от испачканного лица женщины и взглянул на открытые ворота загона.
– Почему? – с трудом выговорил дрожащим голосом. – Почему вы их сюда притащили? Зачем все это?
Ситлоу выдержал долгую паузу, изучая его.
– Не уверен, что ты поймешь, – сказал двенда в конце концов. – Прямо сейчас твои умственные способности притупились.
Рингил оскалился.
– А ты попробуй объяснить.
– Ладно. Им будет оказана большая честь.
– Звучит восхитительно. Даже лучше, чем «очищающая инквизиторская любовь» в соответствии с Откровением, о да.
– Как уже было сказано, я не жду, что ты поймешь. Обитатели болот с Наомской равнины – единственные, кого олдрейны могут в каком-то смысле назвать родней. Тысячи лет назад их кланы были любимыми слугами двенд – до такой степени почитаемыми, что мы смешивали с ними кровь. Их потомки, пусть в очень ослабленном виде, несут в своих жилах нашу родословную.
– Это гребаный миф, – с отвращением проговорил Рингил. – Ложь, которую втюхивают на рынке Стров, чтобы содрать вдвое больше за предсказание судьбы. Не говори мне, что купился на это дерьмо. Три гребаных года политики в Трелейне, общения с лучшими лжецами и ворами в Лиге – и ты по-прежнему не видишь, как тебя пытается облапошить уличная гадалка?
Ситлоу улыбнулся.
– Нет. Миф, как это нередко случается, основан на истине – или, по крайней мере, на ее понимании. Есть способы это подтвердить. Наследие двенд проявляется среди болотных кланов довольно разнообразно. Но когда рождается женщина, не способная зачать от мужчины во время близости, это значит, что в ней сильна древняя кровь. С мужчинами сложнее разобраться, хотя, в целом, закономерность схожая.
– Значит, ты собирал их по всему Эттеркалю и отправлял сюда. Они – твоя родня в сотом колене. И о какой большой чести речь?
Он осознал, что продолжает свирепо ухмыляться. Увидел, как Ситлоу на него смотрит, и смутно ощутил, как что-то теряет. Это была очередная проверка – и, в отличие от той, с олдрейнским мостом, он ее проваливал.
– Думаю, ты понимаешь, о какой, – тихо проговорил двенда.
Из горла Рингила вырвалось почти неслышное презрительное фырканье.
– Вы принесете их в жертву.
– Если можно так сказать… – Ситлоу пожал плечами. – Да.
– Замечательно. Знаешь, я лишь мелкий человечишка, прожил чуть больше трех десятков лет, но даже мне известно, что в мире нет существ, достойных именоваться богами. И во что же вы, уебки, так отчаянно верите, раз затеяли кровавый ритуал?
Двенда поморщился.
– Ты правда хочешь, чтобы я ответил на твою тираду?