– Может, она новенькая, и ты не успел с ней познакомиться?
Дери сглотнул.
– Точно, господин. Точно. Так и получилось.
Но глаза опровергали каждое слово.
Рингил кивнул, твердо и немного театрально, будто адресуя жест внезапно появившейся за кругом света публике.
– Ладно, Дери. Ступай. И не забудь: с рассветом – в Экелим.
– Да, господин. – И мальчишка вылетел из двери, словно кто-то дернул за привязанную к нему струну.
Рингил немного подождал, потом демонстративно окинул взглядом темную комнату и опять откинулся на спинку кресла.
– Я бы выпил еще чаю, – сказал он громко, в пустоту.
Никакого ответа. Но от воспоминания о разговоре с матерью в кухне к основанию шеи словно приложили холодную мокрую тряпку.
«Что, стыдно перед слугами?»
«В каком смысле?»
И девочки там больше не было. Она возникла еще раз, когда Ишиль ушла, и он остался в одиночестве.
«Ты не могла бы не подкрадываться ко мне вот так?»
Он ждал, хмурясь и наблюдая за едва уловимым дрожанием теней на книжных корешках в шкафах. Потом, когда удалось справиться с ощущением холодка на затылке, проворно наклонился и задул свечу. Он сидел в пахнущей пергаментом тьме и прислушивался к собственному дыханию.
– Я жду.
Но девочка, если и слышала, не появилась.
Как, если на то пошло, и никто другой.
Глава 12
Итак, находка Файлеха Ракана.
Спутанная копна седеющих каштановых волос, лицо в морщинах – скорее, от лишений, чем от возраста, и испуганный взгляд, неотступно следящий за гвардейцами Престола Вековечного, которые то бродили вокруг, то стояли и проверяли оружие, будто рассчитывая вскоре его применить. Руки у нее были в струпьях и ссадинах, кое-где еще кровоточили, и оттого искусное золотое кольцо на пальце резко выделялось. Губы потрескались за время лишений и теперь дрожали от едва слышного бормотания. Правую руку она баюкала левой, словно младенца. От ее одежды воняло.
– Она не ранена, – без обиняков заявил Ракан. – Видимо, это от испуга.
– Да что ты говоришь.
Ее завернули в попону и усадили на сложенное вдвое дно палатки между двумя сходящимися под углом стенами, низкими и полуразрушенными – это было все, что осталось от портового склада, который неведомые силы, выпущенные на волю во время атаки, разметали на части. Балки, сохранившиеся в наименее пострадавшем углу, превратились в искореженные черные обрубки над головой женщины – Арчет невольно подумала о виселице. В воздухе еще висела призрачная горелая вонь. Она машинально огляделась по сторонам.
– Где надзиратель?
– Его святейшество вернулся в лагерь, – невыразительным голосом ответил Ракан и кивком указал вверх по склону, покрытому опустевшими домами и кучами мусора. – На главной рыночной площади, с остальными. Ушел до того, как мы ее нашли – сказал, очень важно за нас помолиться. Как-никак, скоро стемнеет.
Маневр был тщательно продуманный, в ихельтетском духе. Темное, украшенное бородкой лицо капитана оставалось бесстрастным, словно кусок дубленой кожи. Лишь едва уловимая перемена в том, как он щурил свои агатовые глаза, соответствовала мимолетному презрению в последних словах.
Арчет приняла и подыграла – кивнула, встретившись взглядом с Раканом.
– Тогда пусть там и остается. Нет смысла прерывать его молитвы для чего-то в этом духе, верно? Я могу задать все интересующие нас вопросы прямо здесь.
– Мы уже пытались ее допросить, моя госпожа. – Капитан наклонился ближе, словно чтобы что-то продемонстрировать, и женщина в лохмотьях отпрянула. – Не добились ни единого вразумительного слова. Еще пытались покормить, но она только воду пьет. Наверное, мы могли бы…
– Спасибо, капитан. Думаю, дальше я сама.
Ракан пожал плечами.
– Воля ваша, госпожа. Мне нужно выставить полевой караул вокруг лагеря, на случай, если ночью явятся гости. Я оставлю вам пару человек. Когда закончите, приведите ее в лагерь – попытаемся снова накормить. – Он кивком указал на небо за обугленными стропилами. – Лучше не тяните. Как и сказал надзиратель, скоро стемнеет.
Он коротко поклонился, развернулся и жестом приказал трем солдатам остаться. Остальные последовали за ним по улице. Шанта тоже остался – замер у дальней стены разрушенного склада, будто нерешительный покупатель у входа в лавку. Арчет присела на корточки, чтобы быть с женщиной лицом к лицу.
– Тебе что-нибудь нужно? – мягко спросила советница императора.
Женщина уставилась на нее, как предположила Арчет, зачарованная зрелищем необычайно черной кожи.