Местом действия были автодороги Лондона, и всё начиналось, как и положено, с убийства. Убийца пытался скрыться в заранее подготовленном убежище на одной из автодорог, в пыли которой за сотню лет отпечатались следы только его ботинок. В этом убежище он был бы в полной безопасности, покуда не закончатся розыски.
Но он свернул не в ту сторону и в безмолвном унынии извилистых коридоров произнёс безмолвную и богохульную клятву, что назло всем богам найдёт своё убежище.
С тех пор он ни разу не свернул в нужном направлении. Он бродил по нескончаемому лабиринту от Брайтонского сектора на Ла-Манше до Норвича и от Ковентри до Кентербери. Он пробирался, как крот, из одного конца громадного лондонского подземелья в другой, по всей юго-восточной оконечности Старой Англии. Его одежда превратилась в лохмотья, а ботинки истрепались вконец, силы изменяли ему, но никогда не покидали его совсем. Он устал, очень устал, но не мог остановиться. Он мог лишь идти вперёд и вперёд, туда, где его ожидали неверные повороты.
Иногда до него доносился шум проезжавших машин, но они всегда оказывались в соседнем коридоре, и, как бы быстро он туда ни бросался (ибо теперь он бы с радостью сдался властям), коридоры всегда оказывались пустыми. Иногда он замечал далеко впереди выход, который мог вернуть ему жизнь и воздух, но, сколько бы он ни приближался к нему, выход мерцал ещё дальше, а после очередного поворота исчезал вовсе.
Некоторым лондонским чиновникам доводилось видеть издали на подземных дорогах расплывчатый силуэт человека, который бесшумно брёл навстречу, с мольбой протягивая к ним руки и беззвучно шевеля губами. Когда к нему приближались, он словно растворялся и исчезал.
Это был один из тех рассказов, которые из области дешёвой беллетристики перешли в царство фольклора. «Бродячего лондонца» знал весь мир.
В глубинах Нью-Йорка Бейли вспомнил этот рассказ, и ему стало не себе.
Р. Дэниел заговорил, и его голос повторяло слабое эхо.
– Нас здесь могут подслушать, – насторожился он.
– Здесь? Никогда в жизни. Так что вы сказали о комиссаре?
– Он был на месте преступления, Илайдж. Он житель города. Естественно, что мы подозревали его.
– Подозревали? А сейчас?
– А сейчас – нет. Его невиновность была быстро доказана. Прежде всего, у него не было бластера. И не могло быть. Он проник в Космотаун обычным путём; это установлено точно. Как вам известно, все оставляют своё оружие при входе в Космотаун.
– Кстати, удалось вам обнаружить орудие убийства?
– Нет, Илайдж. Мы осмотрели все бластеры в Космотауне, и оказалось, что в течение нескольких недель они не были в употреблении. Проверка радиационных камер не оставляет никакого сомнения в этом.
– Следовательно, убийца либо так хорошо спрятал оружие, что…
– На территории Космотауна оно не обнаружено. Мы тщательно все осмотрели…
– Я пытаюсь представить себе все возможности, – нетерпеливо прервал его Бейли. – Значит, убийца спрятал оружие или унёс его с собой.
– Совершенно верно.
– И если вы признаете только вторую возможность, значит, комиссар вне подозрений.
– Да. Для общей уверенности мы подвергли его цереброанализу.
– Какому анализу?
– Под цереброанализом я подразумевая расшифровку электромагнитных полей живых мозговых клеток.
– Ага… – протянул неуверенно Бейли. – А что это вам даёт?
– Мы получаем данные о типе нервной деятельности данного человека. В отношении комиссара Эндерби мы узнали, что он не способен на убийство доктора Сартона. Совершенно неспособен.
– Верно, – согласился Бейли. – Не такой он человек. Я бы вам сразу сказал.
– Лучше иметь объективные данные. Естественно, все жители Космотауна согласились пройти цереброанализ.
– И конечно, все вне подозрений.
– Несомненно. Поэтому мы убеждены, что убийца живёт в городе.
– Что ж, давайте пропустим всех жителей через эту вашу штучку.
– Это было бы не очень практично, Илайдж. Возможно, лиц, способных по темпераменту на такой поступок, оказалось бы миллионы.
– Так уж и миллионы… – промолчал Бейли и подумал о том далёком дне, когда толпы людей всячески поносили «грязных космонитов», и о недавней осаде обувного магазине не менее грозной толпой.
Бедный Джулиус. Подозреваемый!
Бейли вспомнил, как комиссар рассказывал ему об убийстве. «Это было жестоко, жестоко», – как сейчас слышал он его голос. Не удивительно, что он такого потрясения он уронил свои очки, а потом не хотел ехать с ним в Космотаун. «Я ненавижу их», – процедил он тогда сквозь зубы.