– Или?.. – протянул он, подчёркивая просительную интонацию выразительно поднятой бровью.
– Или вы тайно посещали одну из своих любовниц.
Принц ответил на её предположение хохотом. Таким живым и искренним, что Вильма растерялась. Её разрывало от противоречивых желаний, между тем, чтобы присоединиться к смеху Его Высочества и тем, чтобы обидеться.
– Что смешного я сказала?
– Простите! На самом деле это так… по-женски, даже по-детски. Отправиться к любовнице и застрять с лирой на руинах, чтобы пленяться иными женскими очами?
– Скажите, с мужчинами никогда такого не случалось? – воинственно вскинула подбородок Вильма.
– Случалось, возможно. Но – тайное посещение любовницы в сопровождении целого отряда конницы? Отличный способ сохранить тайну, ничего не скажешь. Если бы мне пришла нужда скрывать свою любовь от всего света, не разумнее было бы её вызвать к себе?
– Теперь, когда вы вот так всё раскладываете по полочкам, склонна согласиться, так и правда проще. Что ж, значит остаётся первое предположение. Вы ищете разбойников иизменников?
Принц посерьёзнел:
– Не совсем. Леди Чарис, одним из моих главных жизненных принципов является правда. Я очень редко лгу – лишь в крайних случаях, которых в своей жизни могу пересчитать на пальцах одной руки. Поэтому и сейчас скажу правду: я здесь из-за вас.
– Неужели?
– Именно так. Наша с вами встреча не случайна. Я надеялся, что смогу вас подкараулить и подстроить нашу первую встречу так, чтобы всё выглядело непринуждённо.
– Ясно.
Ничего ясного на самом деле не было – сплошной туман.
– Могу я спросить, зачем вам понадобилась наша встреча?
– Конечно, можете и это будет логичным. Прошу вас, леди Чарис, не нужно так нервничать, вам совершенно нечего бояться.
– Я не боюсь, хотя, признаться, ваши слова, как и ваши действия выглядят немного странно.
– Я всё объясню.
Но, видимо, слова объяснения не давались с нужной лёгкостью – воцарилась пауза, во время которой молодые люди обменивались взглядами.
Наконец-то, вздохнув, принц продолжил:
– Я хотел встретиться с вами наедине, составить мнение о вас прежде, чем мы встретимся в более официальной обстановке. Ведь во дворце вы станете куда лучше притворяться, чем сейчас. На живописных руинах вы и вовсе были самой собой, – улыбнулся принц.
– Ваше внимание крайне лестно.
Принц с усмешкой поглядев на неё, кивнул:
– Мне приятна оказанная вами честь, но что стало тому причиной? Вы меня не знали, ни разу не видели. Чем вызван интерес к моей персоне?
– Вы – дочь вашего отца, человека-легенды. Как и в нём, в вас течёт кровь древней и, будем говорить откровенно, жуткой расы.
Вильма едва сдержалась, чтобы не отбросить в раздражении вилку. Слова принца неожиданно больно ранили. В душе она надеялась… сама не знала, на что, но на другое объяснение – другой ответ.
– Как видите, во мне нет ничего жуткого.
– Как вы можете судить. Вы не видите себя со стороны.
– Хотите сказать, что я – уродина?
– Вы прекрасны, как прекрасна падающая в грозу молния. У каждой прелести есть свои…хм-м? – грани.
– Вы хотели посмотреть на меня, как на заморскую диковинку? И из-за этого проделали такой длинный путь?
Принц отвёл взгляд:
– Я хотел видеть вас, хотел видеть ваши земли… ходят упорные слухи о том, что нападающие на путников вовсе не люди.
Вильма невесело рассмеялась:
– Подозреваете, что я могу быть к ним причастна?
– Вы – определённо нет. Ваш отец?.. Быть может.
– Зачем ему это? – зло поинтересовалась девушка. – Даже если допустить, что нечто подобное было бы в его власти?
– Не думаю, что лорд Чарис создавал монстров осознанно, но, увы, к великому сожалению, не все эксперименты поддаются контролю. Возможно, что-то могло пойти не так и выйти из-под контроля?
– Отец доложил бы об этом Королевскому Совету, как и положено по закону. В любом случае люди, напавшие на нас, не были похожи на монстров – это были самые обыкновенны разбойники. Ваше Высочество, вы совершенно напрасно подозреваете моего отца. И уж совершенно точно вас не красит то, что, пытаясь подобраться к отцу, вы флиртуете с дочерью.