Так и не найдя ответов и даже не поругавшись со своими пассиями что тоже было бы результатом, я проводил изрядно поднабравшихся подруг по их комнатам. Кроме Аи и Киры, которые не пили, каждая из дам посчитала за долг попытаться затащить меня в свои апартаменты. Со стороны сестер Йонссен живущих вместе попытка совершить это была с удвоенным напором. Но стоически выдержав испытание соблазном я в одиночестве заснул у себя в постели думая о хороводе невест кружащем вокруг.
База ОСЗ «Наследие»
Место расположение: неизвестно
В белом от стерильности помещении, заполненном различным научным оборудованием за компьютером, работал лысеющий мужчина. На белом халате красовался шильдик с именем «Уильям М. Фрид». Сосредоточенный на чтении последних результатов анализов ученый не заметил подошедшего сзади ассистента.
— Доктор Фрид, что-то не так? — не один год проведший рядом молодой помощник видел, когда начальство чем-то озабоченно.
— Нет, Дэвид. Вернее, не совсем. Ты снимал данные с объекта «Лазарь»?
— Да, доктор. Как вы и сказали провел расширенную программу тестов. Я где-то ошибся?
— Нет, что ты Дэвид. Я озадачен по другому поводу. Объект демонстрирует незапланированные изменения в психологическом портрете и эмоциональном состоянии. — поправив очки Фрид посмотрел на своего ассистента. После небольшой паузы доктор задал вопрос, поставивший в тупик молодого собеседника. — Скажи Дэвид, ты веришь в любовь?
— Э-м-м-м… Вы о чувстве между мужчиной и женщиной?
— Да.
— Как ученый я считаю это всего лишь химией. Мозговая реакция на стимулирующие вещества вроде эндорфина и прочих гормонов. Плюс психология и инстинкты. Но как верующий в чудеса и тайны мирозданья допускаю существование необъяснимых факторов. А почему вы спросили?
— Если бы ты проводил больше времени не в лаборатории со старым хрычем вроде меня, а гулял по городу, то рано или поздно встретил бы девушку и влюбился. Называй, как угодно. Химической реакцией, психологической или физиологической потребностью, провидением. И если бы мы сняли томографию твоего втюрившегося мозга картинка была бы почти идентична показаниям анализов Лазаря.
— И это значит… Он что влюблен в кого-то и это проблема?
— Не совсем. Просто проект второго этапа не подразумевал возможность привязанности к какому-либо объекту. Лазарь должен был подстраиваться под обстановку, не отвлекаясь на посторонние вещи. Примерно год назад начались отклонения в затемненных областях его мозга. Думаю, причина в его личных связях.
— И вы не сообщили об этом наверх?
— Нет. Решил понаблюдать за ним. У обычного человека снимок был бы ярче и нейроактивность выше, но наш парень уникум поэтому сложно делать однозначные выводы. Походит на то что он отторгает и подавляет возникающие эмоции в попытках не дать им волю.
— Это плохо или нет? Я считал мы дали Лазарю свободу выбора для получения более точных и полных результатов по окончанию активной фазы проекта.
— Да это так. Его собственные ничем не ангажированные решения и выводы станут кладом для изучения и послужат основой для следующих этапов. Но борьба между запрограммированной личностью и событиями, которые меняют установки и влияют на его ментальное состояние может вызвать некоторые осложнения.
— Например?
— Галлюцинации, эмоциональная нестабильность, в крайнем случае шизофрения, приступы агрессии и депрессии. Самое неприятное для нас это возвращение заблокированных воспоминаний.
— Это уже серьезней… Он ведь может все узнать?
— Сомневаюсь. Для него это будут бессмысленные образы, необъяснимые сны и так далее. Думаю, он не поймет, что с ним. Спишем все на стресс и выпишем снотворное и релаксанты.
— А может стоит включить ваши умозаключения в еженедельный отчет? — ассистент не хотел рисковать.
— Не стоит. Пока просто понаблюдаем… — доктор Уильям М. Фрид принял как он думал правильное решение и ему оставалось только верить, что оно не окажется ошибочным.
Тело мальчика зависло в резервуаре с водой. Дыхательная маска выпускала ворох пузырьков с каждым выдохом. Обросшая черными волосами голова не шевелилась. Люди в белых халатах снимали показания с датчиков и тихо перешептывались. На небольшом постаменте в ряд выстроились военные в самых высоких рангах, которые внимательно слушали доклад научных сотрудников. Хан никак не мог понять, что он видит. То он ощущал себя одним из вояк в погонах, то специалистом, следящим за состоянием оказавшегося запертым в аквариум бедолаги, то самим этим узником. Крайне необычный сон прервал звук стука в дверь вытащивший сознание из плена сна.