— Накинь, — Тео кинул в сторону Стальнокрылой свой халат, который он использовал после душевой. Та набросила его, перевязала пояс под крыльями и убедилась, что выглядит нелепо. Но лучше уж так, чем сверкать голыми боками и наблюдать, как расходятся нитки, подступая к оголению филейной части её юного тела.
Они остались сидеть в раздевалке: просторном помещении с сотнями шкафчиков для хранения инвентаря и сменных костюмов. Полина в который раз пожалела, что не заказала у портнихи лишней одежды. Тео до сих пор рылся в своём шкафчике, вытаскивая что-то с самого дна. Найдя это что-то, он сел рядом с Полиной, похожей на мешок с водорослями — только сейчас она заметила, что волосы снова спутались.
— Смотри, вот это ты, — он указал на картинку на маленьком электронном устройстве, принесённом из мира людей.
— Погоди, это с земли?! — изумилась Полина, мельком глянув на устройство. Она знала, конечно, что у Тео много всяких сувениров из нижнего мира, но про существование в его коллекции электроники не ведала. Здесь, на небесах, электричество было очень слабым и поступало в комнаты общежитий только после наступления темноты для снабжения энергией световых ламп. Энергию брали из зарядов молний, накапливаемых во время грозы и с вечно работающих ветряков и солнечных батарей. Изобретения были ненадёжны и добывали не так много энергии, как хотелось бы. Поэтому земной любви к электротехнике ангелы не понимали.
— Да, — резко отрезал Тео. — Ну ты посмотри на своё лицо!
Он расхохотался, тыкая в экран, и Полина, стараясь не думать о земном устройстве, уставилась в маленькую картинку. Там была изображена она. Она висела на шпиле учительской башни. У неё было такое жуткое лицо, будто она одновременно хотела спать, бегать и убивать. Тео нажал пальцем на картинку, и она ожила. Полина на движущемся изображении кричала что-то неразборчивое, размахивала руками и ногами, за кадром кто-то еле сдерживал смех. Она ещё повисела на шпиле, ей это надоело. Она резко взмахнула крыльями, дёрнулась вперёд и освободилась из своей глупой ловушки. Шпиль чуть покачнулся, а на нём повис кусочек ткани. Человек за кадром рассмеялся ещё громче. Картинка и звук остановились. Полина не успела выразить всё своё недовольство, как кто-то ворвался в раздевалку. Это заорала запыхавшаяся Бетт, у которой даже очки перекосились:
— Я знала, что ты здесь! Тебя срочно вызывают в кабинет директора!
Глава четвертая. Мы — Стальнокрылые!
— Да неужели, — Тео закатил глаза.
— Герц, к тебе это тоже относится, — любимым тоном сварливой училки выпалила Бетти. Она сжимала свои слабенькие кулачки, пытаясь казаться более грозной, но у друзей эта хлипкая углекрылая вызывала только жалость.
— Я и сам собирался сходить, давно мы со стариком Бромом не виделись, — он хлопнул себя по коленям и поднялся. Полина тоже собрала всю волю в кулак, заряженная энтузиазмом Тео. Она всегда чересчур сильно нервничала перед встречами с учебным советом. Не могла найти с ними общий язык, всегда подвергалась критике и тихонько сидела на своём полюбившемся дубовом стуле с голубой обивкой.
Бетти не имела привычки делать больше, чем ей поручили, и тут же покинула раздевалку. Стальнокрылые остались наедине, и Полина тут же вспомнила, что она стоит в треклятом халате и выглядит как королева мешков. Ей сделалось очень стыдно, но что поделать. Новый корсет она сможет получить только в понедельник. Хотя, если ей очень повезёт, то может и сегодня. Вдруг портниха внезапно решила сшить модель именно для неё? Хотя, что за глупости?! Будет она случайно делать одежду для Полины, конечно! Молчание прервал Тео:
— Ну, чего стоим, кого ждём? Скоро запретный час, припозднимся, и Бром пропишет ещё больше нагоняев, — Тео схватил её за локоть и повёл через весь воздушный остров навстречу к главному зданию учительского корпуса. У двери их уже поджидали преподавательница истории и ещё один человек, к которому и обратился Тео:
— Вечер добрый, мистер Льюис, — это был человек громоздкий, с огромными руками и ногами. Его лицо было квадратно-каменным, а взгляд осмысленно повелительным. Эмоций он практически не проявлял и говорил очень мало. Несмотря на то, что мистер Льюис был ну очень крупной конструкции, принадлежал он к подвиду обыкновенных.
— Оболтус, за мной, — гаркнул преподаватель, входя внутрь, — и ты, мелкая.
Конечно, Полину как всегда не радовало это обращение глубокоуважаемого ею мистера Льюиса. Он вёл спарринги у студентов третьего курса, и у неё, соответственно. Мистер Льюис даже почти принял тот факт, что маленькая стальнокрылая владеет сразу тремя видами боевых искусств. Он также, как и все предыдущие её преподаватели-мечники, рьяно защищал её перед учителями, дающими устные науки. Но сейчас был крайне недоволен поведением своих учеников. Да и Полина, по правде говоря, тоже не была собой довольна. Сейчас бы поймать за руку эту сумасбродную девчонку из вчерашнего дня, связать по рукам и ногам, и не было бы всех этих неприятностей.