— Знаете, по пути к вам я испачкала костюм, вот, видите, приходится в таком ходить, — она состроила невинное личико и потянула за халат. — Мне нужно было переодеться, потом я поняла, что запаски у меня нет, а идти к вам в таком виде...
— Хватит, Кравцева, я понял, — он потёр переносицу, чуть покачивая головой из стороны в сторону. — Второй вопрос: это ваше?
В руках он держал кусочек синей ткани, по форме напоминавший дырку на одежде Полины. И что теперь говорить? И как оправдать то, что она ночью летала в неположенном месте, да ещё и так высоко?
— Это моё, — возник Тео. Директор сузил глаза и недоверчиво перевёл на него взгляд.
— И как ты объяснишь появление этого клочка на шпиле этой башни сегодня ночью?
— Ну знаете, всякое бывает, — он вальяжно растёкся по стулу и закинул ногу на ногу.
— Герц, — ледяным тоном начал директор.
— Что? — он нарывался, и Полине это совсем не нравилось. Под столом она пнула его ногой, чтобы думал, что говорит. Наверное, всё взвесив, он добавил: — Простите, встал не с той ноги.
Теперь стальнокрылый лениво потянулся, несмотря на то, что в помещении уже зажигались лампы, говорящие о том, что приближается ночь.
— Хорошо, — мистер Уэствик вёл себя очень сдержанно. В этот раз он обратился к Римелю: — Мистер Стоун, теперь расскажите нам, почему у вас такой больной вид?
— Потому что ЭТА больная избила меня, — заорал он гнусавым голосом, вскочив с места. У него тряслись руки, челюсть от ярости ходила ходуном. Затем, прибитый к стулу взглядом директора продолжил: — Полина Кравцева, ученица первого курса, жестоко избила меня недалеко от мужского корпуса вчера вечером. Уж не знаю, почему у неё чесались руки, и чем я ей не угодил. Требую сослать её в долину изгоев. Только там ей, стерве, и место.
Столько желчи вложил он в последние слова. Полина ощутила себя последней негодяйкой, испортившей человеку всю жизнь.
— Ах ты, подонок, будем играть по-твоему, — проскрипел сквозь зубы Теобальд, сжимая кулаки. А затем уже громче: — Протестую, ваше сиятельство.
— Вот не надо...
— Весь вечер мы провели с Полиной наедине, — Стальнокрылая только и успевала, что в перерывах между его признаниями закрывать отвисшую челюсть. — Мы находились недалеко от тренировочного зала, это могут подтвердить Грид Коллинз, Ален Шрив и Кристина Островская. Они лично общались с нами и подтвердят, что всё время до сончаса мы провели там.
От последней фамилии в душе Полины всё перевернулось. Неужели в их отношениях появился сдвиг?
— Что за бред, Герц, всем прекрасно известно, что это твои закадычные друзья, которые при любом поводе подстрахуют, — возмущался Римель, за что в других обстоятельствах мог бы схлопотать от разгорячившегося Тео.
— Хватит, — остановил их тихо расположившийся с краю мистер Льюис. — Я подтверждаю, что Кравцева и Герц весь вечер тренировались, а потом разошлись по комнатам. И я не думаю, что хоть у кого-нибудь из этих двоих, — он указал на девчонку и её жертву, — хватило бы мужества выйти наружу ночью. Так что вопросом остаётся только то, как мистер Стоун получил свои травмы. Если вас, уважаемый, запугали старшие, лучше сразу скажите их имена. Моя ученица никак не способна на насилие, не так ли, Кравцева?
Мистер Льюис смотрел на неё так холодно, но так много надежды вселяли его слова. Потоки облегчения и тепла распространились по всему телу Полины. Столько благодарности она испытывала по отношению к своему педагогу. И, опомнившись, что от неё ждут ответа, она быстро закивала, преданно смотря в маленькие ледяные глазки наставника.
— Я верю своей ученице, — он скрепил руки за спиной и важно зашагал в сторону своего коллеги. — Герц тоже не способен на такой проступок. Конечно, мы с вами знаем, сколько правонарушений он совершил за время своего пребывания здесь, но... — мистер Льюис закончил свою фразу очень тихо над ухом директора, так что Полине оставалось только гадать, что за слова так сильно изменили слушателя в лице.
На этом разговор был окончен, мистер Уэствик сослал всех из кабинета, и даже преподавателя. Он завершил на том, что Римелю стоит ещё немного отлежаться в больничном крыле, а Полине и Тео скорее разойтись по комнатам, ведь близился комендантский час. Стальнокрылые послушно покинули главное здание учительского корпуса и по сути дела должны были разойтись в разные стороны, но Полина последовала за Тео, чем вызвала его недоумевающий взгляд.
— Просто хотела тебя поблагодарить, — небрежно произнесла она. — Спасибо, что взял вину на себя. И что сочинил эту историю, хотя я не понимаю, как тебе это удалось. Ангелы же не умеют врать!