Рей продолжал немного щурясь смотреть на Полину в упор, поэтому она решила выйти из тени. Тут же она вспомнила, что стоит в одной футболке и домашних шортах. Почему-то все встречи с Реем проходят с минимальным количеством одежды с её стороны.
По пути Стальнокрылая прихватила мягкий стул, чтобы не делить безнадёжно испорченный мокрый диван со своим другом. И, пока медсёстры не прогнали её взашей, быстро села перед Реем, который вблизи выглядел ещё печальнее.
— Что с тобой стряслось?
— Полина, всё-таки ты, — Рей вздохнул. — Честно говоря, я не планировал тебя снова навещать.
— Навещать теперь придётся тебя, — Полина показательно оглядела его с ног до головы. — Ну же, что произошло?
Рей снова тяжело вздохнул, поставил руки на колени и опустил на них голову. Через долгие три минуты он, наконец, начал говорить:
— Я хотел укрыть от дождя своих подопечных, но кто-то приходил к ним до меня. Один из младших лежал на земле под проливным дождём и тяжело дышал. Я хотел взять и отнести его в ветеринарный корпус, но его старший брат был против. Этот матёрый небокот выпрыгнул из-за угла. Он шипел, царапал и кусал руки. Потом решил прыгнуть на моё лицо, — он приподнял голову и посмотрел на Полину одним здоровым глазом. — Я раньше и не думал, что у местных котов такие острые и длинные когти.
— А твой глаз? Он не повреждён?
— Не знаю, сейчас должен вернуться врач и осмотреть его. Но я ничего странного не чувствую, — он замолк. И потом добавил: — Но мне всё ещё нужно вернуться и забрать маленького небокота. Он очень плохо выглядел.
Вернулся врач и попросил Рея следовать за ним. А Полина осталась с мыслью о том, что этот грязный знатно пораненный защитник животных снова пойдёт под проливной дождь спасать несчастного небокотика с очень агрессивным охранником.
Идея абсолютно кретинская, но Полина вскочила со своего стула и побежала в палату, чем слегка удивила медсестёр. Но так как те были заняты своими бумагами и не слышали, о чём рассказывал Рей, спихнули всё на базовые физические потребности.
Кое-как натянув свой повседневный костюм, она открыла окно и выпрыгнула прямиком в мокрые кусты. Дождь всё ещё шёл, но поливал уже не так сильно как час назад. На улице было пустынно — адекватные ангелы сидели по комнатам и занимались домашними делами или самостоятельной работой. Полина помнила, где в первый раз заметила Рея в окружении небокотиков. Идти туда минут пятнадцать от медицинского корпуса, значит она успеет промокнуть, но не попадёт на глаза преподавателей и студентов. Также ей нужно было быстро придумать, как вести себя с животными, чтобы не огрести как Рей. Но в отличие от него, Полина уже знала, что у неё будет препятствие, поэтому он не сможет напасть неожиданно.
Полина приближалась к месту обитания небокотиков — к закоулку, о котором знали только ребята-практики, так как он находился между группой зданий тренировочного корпуса. Обычно сюда попадало немного света, небольшие клочки травы не были истоптаны ногами активных студентов, а около стен зданий стояли ящики, коробки и маленькие круглые тарелки, на которые Полина не обращала внимания раньше. Сегодня здесь было очень темно и мрачно. Из одной промокшей насквозь коробки на Полину смотрели два маленьких внимательных огонька. А в ящике она заметила пару цветных промокших клубочков шерсти. Надо быть очень аккуратной, так как неизвестно, где спрятался самый агрессивный небокот.
Полина прошла ближе к траве и заметила того самого котёнка, о котором говорил Рей. Он лежал, распластавшись и тяжело дыша. Его маленькие белые крылышки обмякли, он поглядывал через полузакрытые глаза на Полину, пока она осторожно приближалась к больному животному. Дождь давно уже щедро смочил её волосы и одежду, с крыльев ручьями стекала вода. Когда до раненого котёнка оставалось меньше двух шагов, за спиной что-то громко зарычало. Судя по звуку, это должен быть огромный небопёс, которые вообще-то не водятся на острове академии. Обернувшись, Полина увидела огромного пушистого промокшего небокота. Он издавал угрожающие рычащие звуки, шипел и медленно переставляя лапы двигался к Стальнокрылой. Полина так и не придумала, что ей делать, но в её светлой голове родилась «гениальная» мысль и она решила объяснить животному, что ей надо: