— Ну и мрак в этом мужском корпусе...
Она коротко постучала, и не услышав ответа, дёрнула за ручку. Дверь была заперта. Полина постучала увереннее и ещё сильнее дёрнула за ручку, зная, что Тео там.
— Сейчас! Хватит дёргать ручку! — рявкнули из-за двери. Затем тяжёлые шаги угрожающе громко приблизились. Щёлкнул замок и дверь резко открылась. Хорошо, не наружу, иначе нос Полины был бы сломан.
За порогом стоял Тео, одетый в лучших традициях мужского корпуса: на нём были только короткие шорты, еле скрывающие половину его бёдер. Полина успела рассмотреть рельефные мышцы груди и живота, точёные руки и мощные ноги, прежде чем дверь также быстро закрылась перед её носом с характерными нецензурными высказываниями Тео.
Всё также крепко держа апельсины и яблоки, она оглянулась по сторонам и понадеялась, что Тео всё-таки откроет ей дверь. А про себя продолжала мысленно разглядывать точёное тело Тео, который видимо проводил в спортивном зале куда больше времени, чем она. И заодно удивилась своей удачливости — всего пара месяцев на третьем острове, и она смогла увидеть уже два обнажённых тела старшеклассников.
Она занесла руку для стука, но дверь вновь распахнулась.
— Привет, — абсолютно безразлично сказал Тео, теперь надевший брюки и кофту с коротким рукавом. — Зачем ты пришла? Что-то случилось?
Пихнув его плечом, Полина прошла в комнату и была награждена удивлённым взглядом за свою наглость.
— Ты вроде заболел, а больным не выглядишь, — заметила Стальнокрылая, кинув фрукты на смятую кровать и приземлившись рядом.
— Болезни бывают разные, — прикрыв дверь, он подхватил одно из яблок и громко с хрустом надкусил его. — Но за фрукты, конечно, спасибо.
— Понятно, — презрительно ответила Полина и скрестила руки на груди. — Вообще да, у меня что-то случилось. То есть не у меня. Ты же слышал сплетни?
— Ого, ты всё-таки влилась в местную тусовку и теперь тоже в курсе всех подробностей, — усмехнулся Тео. — Надеюсь не распускаешь их, а то слышал я до чего дошли эти сплетни. Конечно, слышал.
— Ну и что??? Что произошло на самом деле?! Я всю неделю как на иголках в ожидании разгадки! — Полина живо размахивала руками и чуть ли не подпрыгивала на кровати.
— Да всё нормально. Сэм на земле, вот и вся история.
В комнате повисло молчание. Полина соединяла известные ей факты и не понимала, почему истина оказалась такой простой.
— Как на земле? А учёба?
— Его изгнали, — также буднично сообщил Тео, дожёвывая яблоко.
— А так можно? — не утихала Полина.
— А почему нет? — он выкинул огрызок в окно, хотя так делать нельзя. Свои действия он оправдывал тем, что заботится о природе и хочет чтобы под его окнами вырос фруктовый сад. — Он нарушил несколько правил. Не то чтобы специально, но на самом деле специально. Сначала он попался на глаза преподавателю философии, когда перелетал через стену, потом начал пропускать занятия. Когда к нему приходили наставники, он отшучивался и просил их уйти. А через пару недель в кабинете директора высказал свои убеждения о местной власти и режиме. Так что теперь мы все знаем, как легко покинуть академию.
— Судя по распространённым слухам не все, — тихо заметила Полина.
— Да, но пока мы приостановили вылазки на землю и еженедельные посиделки.
— Еженедельные? Я думала это было один раз, — нахмурилась Полина.
— Для тебя один, как и для Римеля. Когда достигнешь совершеннолетия, позову снова, а пока ты представляешь угрозу, — Тео рассмеялся и потрепал её по голове. — Узнала всё, что хотела?
— Наверное...
— Тогда иди домой. Нечего шляться по мужскому общежитию, — он подошёл к выходу и распахнул Полине дверь.
Глава девятая. Город
Спустя неделю Полина слабо преуспела в поиске ангелов, которых пригласили в город. Наверное, потому что не особо этим и занималась. Помимо неё и Рея в поездку зачем-то брали Тео, несколько его знакомых теоретиков со второго и третьего курса и, видимо, оставшимися путешественниками были первокурсники, такие же как Полина. Но так как Полина почти не общалась с ровесниками, а ровесники Полины боялись Тео, их личности не были установлены заранее.
Накануне дня отправки Полине снова пришло письмо от учебного комитета, в котором было указано время и место сбора. А также внизу значилась приписка, говорящая о том, что Полине вручат три сотни золотых монет на свободные траты.