Мистер Чарльз поднял руку, чтобы привлечь внимание учеников и указал вправо на небольшое свободное пространство на краю площади. Сгрудившись вокруг преподавателя, студенты академии выслушали его напутствия:
— Вы все взрослые, поэтому я надеюсь на вашу ответственность. Увидимся в шесть за пределами города. Очень прошу не опаздывать, а то за вами смогут приехать только завтра.
На этом он разрешил ребятам разойтись. Полина увидела, как они тут же поделились на группки и начали разбредаться в разные стороны. А так как Полина сознательно отказалась от знакомства со своими соседями по карете, она осталась одна.
— Ну чего стоим-грустим? — тяжёлая ладонь хлопнула её по плечу. Это был Тео, который, как оказалось, ни к кому не примкнул. Тут же Полина решила поискать глазами Рея, но его уже и след простыл.
— Не знаю, куда пойти, — Полина действительно была в растерянности. Она никогда не относилась к тому числу людей, которым нужны какие-то особенные вещи в интерьере, ей не нравились аксессуары, потому что она постоянно их теряла, её не интересовала одежда, потому что она быстро рвётся и загрязняется, и вообще они всю школьную жизнь ходят в учебной форме. У неё дома было уже всё необходимое: мечи, несколько комплектов формы, сапоги, учебники и частенько засыхающий цветок на прикроватном столе, подаренный подругой с предыдущего острова.
— Я почему-то знаю, куда тебе точно нужно зайти, — почесал подбородок Тео и, схватив Полину за руку, направился к одной из ответвляющихся от центральной площади улочек.
Они шли в горку по витиеватым каменным дорожкам. Здесь тоже на каждом шагу ушлые продавцы подзывали к своим прилавкам. Один из них, пятнистый тощий ангел, схватил Полину за руку:
— Прекрасная студентка академии! Отличница! Вам точно нужно подойти к моему прилавку, чтобы по вашей комнате разносился нежный аромат ванили, — смотря ей прямо в глаза, говорил он.
— Студентке-отличнице не интересно ваше предложение, отпустите, — рявкнул Тео, окинув продавца суровым взглядом и повёл Полину дальше.
— Что это было? — наконец выдохнула шокированная Полина. Всю жизнь её растили в цветнике из прилежных студентов, соблюдающих (или почти соблюдающих) правила, и она искренне верила, что эти студенты вырастают в воспитанных, образованных и учтивых ангелов. Таких же, как её учителя, таких же, как работники музее и жители древних городов.
— Реальный мир не совсем такой, каким нам его обещают, — пробубнил Тео и молча повёл Полину дальше между маленьких аккуратных магазинчиков и продуктовых лавок.
Пройдя какое-то расстояние вверх по извивающимся дорожкам, они вышли на открытую местность, с которой хорошо разглядывалось основание города: центральная площадь с фонтаном, всё прибывающие люди, небольшие прилегающие облачные островки, конный порт и ближе к горизонту сквозь облака прорезались горные вершины. Тео подвёл Полину ближе к смотровой площадке, которая была абсолютно пустой.
— Это наша первая остановка, — сказал он и с детским восторгом взглянул на Полину.
— Тут... красиво, — отреагировала та, завороженно глядящая на верхушки гор. Острова академии редко проплывали мимо гор, в основном их маршруты корректировались настолько кропотливо, что горы можно было разглядеть только через подзорную трубу, стоящую на вершине женского общежития. А сейчас Полина видела медленно плывущие среди облаков верхушки без увеличительных стёкол.
— Тебе повезло, в прошлый раз их не было, — ткнул её в бок такой же завороженный видами Тео.
Постояв ещё немного, Тео снова схватил Полину за руку и повёл выше по улицам.
— Во второе место я лично не заходил, но, когда получил письмо о поездке в город, сразу вспомнил, что тебе туда нужно.
Они снова вышли к лавкам, но теперь около них стояли столы. Это были небольшие закусочные и кафе, украшенные на разный манер. Домашние ресторанчики со столами, накрытыми клетчатыми скатертями и стоящими на них фарфоровыми вазами с цветами; маленькие лавки с одним-двумя столиками со скромным, но оригинальным меню. По дороге Полина успела заметить заведение, подписанное как «столовая, как в академии», выкрашенное в небесные цвета их формы. Они прошли и мимо показавшегося странным Полине заведения: всё внутреннее помещение было окрашено в чёрный, там висели яркие агрессивные плакаты и тускло горел свет. В соседнем от этого места помещении как ни в чём ни бывало располагалось кафе восточно-азиатской кухни, которое украшала изящная резная деревянная статуя тарелки с лапшой.