— Так что ты хотела, Бетт? — она вспомнила про вопрос соседки и уже более-менее выровнявшимся голосом могла ответить на что угодно.
— Ты вообще помнишь, что ты наделала? — вскрикнула Бетт, будто она репетировала эту фразу всё то время, пока шла сюда.
— Тебе-то что, тебя там не было, — пробурчала Полина, голова которой снова хрустнула из-за слишком громкого голоса ботанши.
— Сегодня, наверное, все были там, где вчера была ты. И все оценили то, что сделала ты, — делая ударение на «ты» с упрёкала она.
— Вы все ходили в комнату Тео? Спятили что ли? — Полина приподняла голову с кровати, чтобы посмотреть в глаза этой дурочки.
— Нет, Полина. Выйди на улицу и сама оцени свои алкогольные творения, — тоном суровой учительницы упрекала Бетт. Полина слабо понимала, что пытается донести до неё маленькая Бетти (хоть та и была на десяток сантиметров выше), и только вновь зажмурилась от нового возникшего в голове спазма. Но выйти на воздух стоило, может, там полегчает.
Десятиминутный спуск по винтовой лестнице не сильно облегчил её страдания. Потом ещё и на улице все мимо проходящие не могли оторвать от неё своих взглядов. Смотрели с уважением, презрением, отвращением — Полина уловила целый калейдоскоп эмоций на их лицах. Одна группа девушек откровенно тыкала в неё пальцами, при этом громко переговариваясь. А смешанная группа из парней и девушек, завидев её засвистели и всяческими жестами показывали, как они поддерживают её. Полина уже совсем ничего не понимала. В голове гудели тысячи маленьких поездов, окружающая территория плыла перед глазами. Она шла по одной из четырёх главных аллей, ведущих к поляне. По обе стороны ввысь устремлялись белоснежные кирпичные стены, кое-где зарастающие плющом. Чем ближе она подходила к поляне, тем больше ангелов брело ей навстречу, и всё больше возгласов и знаков внимания она получала.
Наконец, впереди показалась громадная освещённая летним солнцем поляна. Был выходной субботний денёк, так что на ней собрались если не все, то большая часть обитателей студенческой крепости. Издали доносилась приятная мелодия, звучащая из флейты талантливого теоретика. Поляна представляла собой круглый зелёный островок, окольцованный брусчатой дорожкой. В центре росла дюжина старых витых дубов, под которыми вечерами любили встречаться парочки, а днём, и даже сейчас, группы ангелов наслаждались прохладной тенью и набивали свои животы всякими вкусностями. По периметру стояли железные скамейки, выполненные под стать общему стилю академии: спинки выкованы в виде больших узорчатых крыльев. Местные кузнецы наверняка были самыми талантливыми на небесах, раз могли творить такие чудеса из грубых металлов. В принципе, они действительно были мастерами, стоило только взглянуть на доспехи, которые надевали на себя мечники. Но сегодня ребята обходились без них, так как не было занятий, а значит — и смысла носить на себе такую тяжесть.
Только Полина вышла в свет, все взгляды устремились на неё. Десятки пар глаз были готовы пробурить в ней дыру. Голоса на поляне резко умолкли, смолкла флейта. Полине сталось как-то неловко. Опешив на мгновение, она, стараясь не обращать внимания на странное поведение сокурсников, упорно глядела себе под ноги и брела в обход по дорожке. Всё равно окружение размывалось в её глазах, и все студенты казались единым цельным пятном.
— Полина, я горд, что знаю тебя! — внезапно выкрикнул ангел с поляны, но Стальнокрылая не оглянулась, чтобы увидеть парня. Вслед ему ещё пара ангелов засвистела. А затем она наткнулась на чьё-то тело. Она подняла голову и увидела в десяти сантиметрах от себя знакомое лицо.
— Не подходи ко мне, — прошипела девушка. Кристина, обыкновенный ангел с белоснежными, как первый снег, крыльями, расщепляла её одним взглядом. Обычно девушки проводили вместе время, общаясь на разные темы в основном в зале на площадке для фехтования. Кристина была её вторым спарринг-партнёром и одновременно хорошей, как она считала, подругой. Но сейчас губы девушки, щедро накрашенные красной помадой, скривились, и она поспешно обошла Стальнокрылую. Полина не успела и слова ответить и в отчаянии побрела дальше.
Уже на выходе с поляны, вдалеке, она заметила знакомую фигуру. Несомненно, эти громко звенящие на каждом шагу громоздкие доспехи принадлежали Тео, тому, кто всё ей наконец-то объяснит. Слава ангелам, ученики уже перестали откровенно пялиться девушке вслед, лишь некоторые искоса поглядывали за её передвижениями.