— Тео, — негромко и неуверенно позвала она.
Парень сразу оторвал взгляд от брусчатой дорожки и, улыбнувшись, быстрее двинулся навстречу Стальнокрылой. Обычно окружённый толпой якобы «друзей», Тео, вопреки всему шёл один.
— Уже насмотрелась на свои шедевры? — он усмехнулся, но был первым за сегодня, кто не выбрал положительную или отрицательную сторону по отношению к ней.
— Какие шедевры? — уточнила Полина. Ангел без лишних слов взял её под руку и повёл обратно к поляне, чего Стальнокрылой совсем уж не хотелось.
Они ступили на траву, обогнули старые дубы и остановились прямо напротив них. Под ветвистой кроной деревьев никто не сидел, что казалось странным. А на самом широком дереве огромными буквами было грубо вырезано: «РИМЕЛЬ ПОДОНОК». Полина охнула.
— Это что? — она смотрела то на надпись, нарушающую сразу несколько правил учебного устава, то на Тео, в ожидании ответа.
— Что, совсем-совсем ничего не помнишь? Это ты, — он фыркнул, а уголки его губ издевательски вздёрнулись. Полинина же реакция была совсем иной. Сначала она просто не поверила. Потом снова и снова смотрела то на Тео, то на надпись. Она хотела даже потрогать её, чтобы убедиться, что это реально. Она угадала в некоторых буквах свой почерк. Кровь отлила от головы. Губы, наверное, посинели. Кажется, сейчас кто-то впервые упадёт в обморок. Она только на днях общалась с директором и не желала посещать его вновь, ох как не желала. Изо дня в день этот важный мужчина твердит о том, что вскоре Полина присоединится к Изгоям с таким отношением к учёбе. А она не была готова к самостоятельной жизни среди Изгоев, ведь ей уготовано светлое будущее, как исключительно талантливой ученице. Тео вернул её из размышлений ещё более ужасающей фразой:
— И это только начало, крошка, — Тео отчаянно сдерживался, но не смог справиться с этой задачей и расхохотался. Смех его был победоносным. Видимо, он относился к числу тех, кто поддерживал Стальнокрылую. Но поддерживал в чём?
Он провёл её по периметру поляны, периодически останавливаясь и указывая на надписи подобного содержания на земле, на брусчатке, на скамьях, исписанных мелом, на стенах и даже на большой информационной доске. Та вся была исполосована словами ненависти в адрес Римеля, кое-где уже переклеенная новыми объявлениями студентов.
— Бедный парень даже боится высунуться из комнаты, — Тео стоял у доски и горделиво любовался результатами. — Ах, да, ты же не помнишь. Ты сломала ему нос. И пару синяков. Может, повредила и рёбра. Не уверен.
Полина очень громко охнула и зажала рот руками. Ну, всё. Прощай, академия.
— Да чего охать, ты же в целях самообороны, глупая. Он до тебя домогался, а ты, как сильная стальнокрылая просто не рассчитала, — Тео потёр лоб, вероятно, вспоминая внешний вид пострадавшего. — Нос его, конечно, теперь вряд ли удастся исправить. Бедняга поплатился и запомнит на всю жизнь, что с такими, как мы, дела иметь опасно. Да чего ты волнуешься!
Тео хлопнул подругу по спине. И ободрительно улыбнулся.
— Я нарушила кучу правил, меня исключат, — отчаянно выдохнула Полина. Взгляд опустел, она ничего перед собой не видела. Ей даже не было стыдно перед бедным парнем, наверное, он заслужил, раз она так «нежно» с ним обошлась. — Это всё, что я натворила?
— Не всё, — тут он неожиданно ухватился за её бок. И отчего-то Полина почувствовала касание его тёплых пальцев на своей коже, от этого места по телу сразу разбежались мурашки. Но какого чёрта? Она взглянула на то место и увидела огромную дырень. Ещё одна причина пристальных взглядов парней и девушек в её сторону. Какой позор.
— КАК ТАКОЕ МОЖНО НЕ ЗАМЕТИТЬ? Я идиотка, — она сильно ударила себя по лбу, а затем стыдливо накрыла рукой вентилируемое место. Белая окраска её лица резко сменилась ярко-красной. Полина смертельно хотела убраться из этого оживлённого места.
— А когда я расскажу тебе, как ты эту дыру сделала! Угоришь! Но давай уйдём в зал, хоть прикроешься там, совратительница, — Тео, уперев руки в бока, пошёл впереди, не дожидаясь девушки. Благо зал находился не так далеко от поляны, как комната Полины. Она стыдливо посматривала на дырку в костюме и уже гадала, придётся ли ей заштопывать её самой или же это бесполезно и, помимо прочего, придётся идти к портнихе? Бедная женщина знает Полину, как одну из немногих, кто швейный магазинчик посещает чаще, чем библиотеку. И отнюдь не из-за любви к моде.
В зале было пусто. Академия не кишела трудоголиками, особенно трудоголиками-практиками. Если кто учился по выходным, то только теоретики-астрономы, теоретики-агрономы и прочие-прочие зануды-профессионалы в своём деле. Практики же по большей части были раздолбаями, как Тео, и занимались столько, сколько положено по программе.