— И почему мне раньше это в голову не пришло? Адем-бей ведь еще два года назад получал письма с угрозами. И деревни его не раз обстреливали. Может, этот хирург заодно с курдскими террористами и они вместе совершают эти убийства?
Мои подозрения касательно Намыка никуда не делись, но предположение Эрджана было еще более невероятным, чем идея Мюмтаза. Конечно, они бы с радостью продолжили выстраивать свои немыслимые теории, но я не собирался терять на них время и перевел разговор в другое русло.
— Мукаддер Кынаджи. Знакомо вам это имя? — спросил я.
Повисло молчание. Неприятное молчание. Оба отвели взгляд.
Видно было, что они слышали это имя, но ни один не хотел признаваться. В то же время ни у одного язык не повернулся ответить, что им ничего не известно.
— Мукаддер Кынаджи? Первый раз слышу, — ответил наконец Эрджан.
— И я тоже. А кто это?
— Второй убитый. Тот самый, которого обнаружили вчера ночью. — Я не сомневался, что они будут и дальше отнекиваться, но все же решил на них немного надавить. — Он работал в мэрии градостроителем. Занимался экспертной оценкой. Так же, как и Недждет. Я почему про него спросил: раз Адем Йездан в Султанахмете что-то строить собирается, может, он как-то сотрудничал с Мукаддером?
— Не думаю, — произнес Эрджан, а у самого взгляд непроизвольно метнулся в сторону адвоката. — Хакан, ты что-нибудь об этом знаешь?
— Нет. Возможно, Адем-бей нам просто ничего об этом не рассказывал. Я точно впервые слышу это имя.
— А о Шадане Дурудже вам что-нибудь известно? — перешел я к третьему убитому.
И снова на лицах обоих показалось какое-то смущение.
— Вы про того журналиста? Кажется, я читал пару его статей, — ответил Эрджан.
— Адем-бей был с ним знаком?
— Нет, — он решительно замотал головой.
— Уверены?
— Конечно.
На этих словах Эрджан дважды моргнул. Интересно, он всегда так делает, когда врет?
— Мы должны письменно зафиксировать ваши показания. — Я ни на секунду не сводил с него взгляда. — Попрошу вас спуститься со мной и записать все то, что вы только что нам рассказали.
В поисках поддержки Эрджан посмотрел на своего старого товарища. Поняв, что помощи от него ждать не стоит, он взглянул на адвоката — но и тому возразить было нечего. Хотя стоит отдать должное, ему все-таки хватило смелости сказать:
— Допрос будет проходить в моем присутствии.
— А как иначе, Хакан-бей! Куда же мы без вас? — ответил я с доброй улыбкой, как будто мы были давними приятелями.
Он, конечно же, заметил мою насмешку, но, когда собирал свои вещи, все равно выглядел крайне довольным: еще бы, ведь он тоже будет на допросе и позже сможет доложить вернувшемуся из Москвы начальнику, что вот он какой молодец — сделал все от него зависящее.
— Тогда пройдемте, — пригласил я, вставая с кресла и указывая на дверь. — Инспектор Али Гюрмен ждет вас внизу для дачи показаний.
Услышав имя моего напарника, все трое напряглись. Бывший полицейский и молодой адвокат слегка поежились, а Мюмтаз, который всего полчаса назад тепло встречал своего старого приятеля и которого теперь одолевали сомнения, застыл неподвижно на своем месте. Этого я и добивался. Но нужно было довести дело до конца.
— Может быть, вы тоже захотите присутствовать? — спросил я Мюмтаза.
— С чего это? — пробормотал он с недоумением. — Зачем мне туда идти? Я и так уже все слышал.
— Как знать, — ответил я с деланным простодушием, — ведь вы с Эрджаном-беем давние приятели. Вдруг тоже захотите послушать.
Мюмтаз посмотрел на меня недовольно, но ничего не сказал: видимо, понимал, что сам сегодня оплошал.
— Нет, я там не нужен, — произнес он, отводя взгляд. — Вы с Али и без меня отлично справитесь.
Цистерна Базилика
Я попрощался с Али и отправился на площадь Султанахмет, которая в этот час бурлила туристами. Вырвавшись наконец из шумного моря людей, я оказался у входа в Цистерну Базилику — наверное, одно из самых загадочных мест в городе.
Спускаясь по окутанной полумраком каменной лестнице, которая уводила под землю и открывала путь в какой-то сказочный мир, я по-прежнему думал о сегодняшних событиях. Мы с Али взяли у Эрджана и его людей письменные показания. Никаких новых сведений они не добавили — просто повторили то, что рассказали до этого. Более того, они даже забыли упомянуть о том, что хотели забрать из дома Недждета не только монеты, но и попугая Визаса. А мы и не стали напоминать. Хотя допрашивали мы всех по отдельности, никаких расхождений в их словах не оказалось. И в поведении ничего подозрительного мы не заметили. Сыддык с Феттахом на каждый наш вопрос отвечали честно и с полной готовностью. А вот про Эрджана то же самое сказать не могу. Хотя доказательств, конечно, у меня никаких не было, я не сомневался, что он что-то утаивает. Нам пришлось его отпустить, а Сыддыка и Феттаха, несмотря на всю их искренность, — отправить в прокуратуру. Что поделать, таков закон.