Пока Али рассказывал, я задумался о методах работы убийц. Три трупа за три дня. Если они каждый день кого-то похищают… Нет, они не будут так рисковать. Скорее всего, Шадана Дуруджу похитили во вторник вечером, после работы. Убили, но подождали, прежде чем отвезти труп к Золотым воротам. Потому что сначала им нужно было оставить тело второго убитого, Мукаддера Кынаджи, у колонны Константина. Зейнеп сказала, что Мукаддера убили, предположительно, во вторник, раньше десяти часов дня, а Недждета — в понедельник, раньше двух. Получается, преступники, прежде чем оставить где-то одного убитого, сначала похищали следующую жертву.
Мы имели дело с хорошо организованной шайкой. С группой крайне умных, крайне ловких, крайне решительных и жестоких убийц. Могли ли это быть Омер с братьями? Вряд ли. Хотя мы еще не получили результаты по их фургону, я ни капли не сомневался, что Омер ни в чем не виноват. Адем Йездан и его люди на роль убийц подходили больше. Напрашивался вопрос: для чего Адему убивать собственных союзников? Возможно, они что-то знали. Какую-то тайну, из-за которой он мог оказаться в тюрьме. Почему бы и нет? В конце концов, и за Адемом, и за тремя жертвами водились грязные делишки. Но при этом не стоило упускать из виду и Намыка Карамана с его Ассоциацией защиты Стамбула. Если убийцы действительно выбирают в жертвы тех, кто приносит вред городу, то более вероятно, что именно Намык с его сторонниками и есть преступники.
— Инспектор, смотрите!
Повернув голову, я увидел на безлюдной улице высокого худого мужчину: на голове темная кепка — он натянул ее поглубже, словно желая спрятать лицо, перед собой он с усилием толкал двухколесную тележку для мусора. Мужчина отлично подходил под описание, которое нам дал один из бездомных на площади Чемберлиташ: высокий и худой как жердь человек в сдвинутой на глаза кепке. Мое внимание, разумеется, привлекла сумка на тележке. Внутри было что-то крупное. Неужели труп?
От волнения я не мог усидеть на месте. Мы молча ждали, пока человек пройдет мимо нас. Когда он отошел примерно на десять метров, я шепнул Али:
— Предупреди Экрема, пусть приготовятся, — а сам вынул из кобуры пистолет и проверил его.
Пару минут спустя мы вылезли из машины и, прячась за автомобилями, пошли следом за мужчиной, который, как мы и предполагали, направлялся к Девичьему камню. Неужели мы наконец нашли убийцу?
У меня все пересохло во рту. Я чувствовал легкую дрожь в руках. Поднял голову и встретился взглядом с Али. В его глазах читалось то же волнение. Парень облизывал пересохшие губы, но — в этом я не сомневался — руки у него не дрожали.
Благодаря привычке, выработавшейся за годы совместной работы, мы, не говоря ни слова, ускорили шаг. Команде Экрема тоже следовало подойти поближе, чтобы перехватить мужчину, если тот решит побежать в их сторону.
Мужчина подошел к колонне и огляделся по сторонам, как будто боялся, что за ним наблюдают. Я переживал, как бы он не заметил случайно ребят Экрема, но в эту секунду он обернулся, и мы сами чуть было не засветились — лишь в последний момент успели спрятаться за стареньким «мерседесом». Убедившись, что вокруг никого, мужчина повернулся к Девичьему камню. Мы ждали, что он сбросит тело. Но вместо этого мужчина медленно подошел к колонне, еще раз осмотрелся, расстегнул штаны и принялся справлять нужду.
Не знаю, что на меня нашло, — то ли это было разочарование, то ли меня поразил его гнусный поступок, но я не выдержал и закричал:
— Ты что творишь, мерзавец?
Не закончив начатое, он бросился в панике застегивать штаны. Экрем уже был рядом и наставил на него пистолет. Следом подоспели двое его ребят, одетые в штатское, и тоже взяли мужчину на прицел.
— На землю, быстро на землю, я сказал, на землю!
При виде такого количества вооруженных людей бедолага позабыл про штаны и поднял руки, испуганно бормоча:
— Хорошо, хорошо, только не стреляйте!
Вне себя от страха он улегся прямо в собственную лужу.
Али, еще не утративший надежду на поимку преступника, подбежал к тележке и, засунув пистолет в кобуру, открыл сумку… но не нашел ничего, кроме грязных пакетов, жестянок из-под консервов, пивных банок и пластиковой посуды. Не было в сумке ни живого, ни мертвого.
Даже в темноте я увидел, как он разочаровался.
— Где труп? — крикнул Али, подходя к лежащему на земле сборщику мусора с горящими злостью глазами. — Где он? Отвечай!
Лицо мужчины исказил страх.
— Что… Какой еще труп? Я просто отлить хотел.
В ярости Али ногой вдавил его лицо в смешавшуюся с мочой грязь.