— Около тысячи лет, — ответила она моментально.
— Слышал, Али? Около тысячи лет. И если убийц не волновала разница в тысячу лет между царем переселенцев из Мегар Визасом и римским императором Константином, то почему их должна волновать разница между Юстинианом и султаном Мехмедом Вторым?
Али замолчал, но теперь воду начала баламутить Зейнеп.
— Хорошо, предположим, это так. Левая рука жертвы ведет нас к дворцу Топкапы. — Кивком головы она указала на другую руку трупа. — Тогда куда нас направляет правая рука?
Это был самый разумный из всех вопросов, при этом он любого мог вывести из себя. Первое предположение сделал Али — он посмотрел на табличку с указанием улицы на углу и сказал:
— В медресе Джафера-аги. — Заметив наши удивленные взгляды, он показал на табличку. — Так написано. Смотрите, тут еще какая-то информация: «Медресе построено в 1559 году архитектором Синаном по просьбе Джафера-аги, служившего у Ворот счастья — Баб-ус-саадет во дворце Топкапы. Состоит из шестнадцати палат и внутреннего двора…»
Пока Али читал табличку, я посмотрел в конец переулка — там и располагалось старинное медресе. Ворота были заперты, и около него не было никаких признаков жизни или движения. Мы сможем осмотреть здание только утром. Но для меня вероятность того, что убийцы оставят следующую жертву там, была чрезвычайно мала.
— Завтра заглянем туда, — сказала Зейнеп. — Прежде чем вернуться к осмотру тела, она не упустила возможность подколоть Али: — Если там еще один труп, то мы быстро об этом узнаем. Как знать, может быть, даже поймаем убийц. Если, конечно, они не сбегут к тому времени…
— Я… я их видел…
Мы обернулись и заметили охранника. Он выглядел подавленным, и это резко контрастировало с яркой, бросавшейся в глаза униформой.
— …но не знал, что это убийцы.
Сначала я слегка растерялся, а потом подумал, что удача наконец-то начала нам улыбаться, и попытался успокоить нашего свидетеля:
— Секунду. Успокойся… Расскажи все по порядку.
— Хорошо, — ответил он, глубоко вздохнув.
— Рассказывай давай, что ты видел?
— Белый микроавтобус, может, фургон… Внутри было два человека… Женщина в парандже и мужчина в кепке…
— Когда ты их видел?
Охранник смутился и отвел взгляд.
— Когда фургон остановился, — ответил он и посмотрел на меня с надеждой. — Откуда мне было знать, что они собираются выгрузить труп?
Али уже порядком надоело то, что охранник повторял одно и то же, и он спросил резко:
— Чем ты тут вообще занимался?
— Я… я тут охранником работаю… Меня зовут Джезми. Джезми Бахтыачик. — Он указал в конец улицы. — В «Гостевых апартаментах Айя-София». У меня там своя кабинка на углу улицы. Оттуда я и заметил фургон. Думал, что это микроавтобус с туристами. У нас здесь это обычное дело. Район кишит туристами и днем и ночью. Спросите, что они здесь делали посреди ночи? Да откуда мне знать? Бывают же гиды — скажет туристам, что надо посмотреть на Святую Софию ночью. Вот они и тащатся сюда. Когда увидел этот белый фургон, подумал что-то в таком духе. Я не знал, что они там делают. А эти сволочи, оказывается, труп выгружали.
— Фургон долго там стоял?
— Пару минут… Точнее не могу сказать. Потому что Мурат, что на ресепшене работает, крикнул мне, чтобы я забрал свой чай. Я зашел в отель, потом вернулся обратно в будку. Тогда-то и заметил, что прямо на меня едет фургон. Они, видимо, тоже меня заметили — тут же врубили дальний свет. Мне глаза ослепило. Я подумал, что шофер придурок. Ну, знаете, бывают такие. А оказалось, это для того, чтобы я их не разглядел просто.
— Но ты их все-таки разглядел… Ты сказал, что там было два человека.
Али хотел убедиться и спросил еще раз:
— Разглядел, да?
— Конечно, разглядел, сбоку. Они проехали мимо моей будки и свернули налево, в переулок к парку Гюльхане. И вот когда они мимо проезжали, я заглянул в салон. Первой, кого я увидел, была женщина в парандже.
— Ты можешь описать ее лицо? — вмешалась Зейнеп. — Какие у нее были брови, глаза, нос, губы…
Он нервно сглотнул, в глазах у него появилось какое-то беспомощное выражение.
— Боюсь, что не смогу… Она прикрыла лицо.
— А водитель? — спросил Али, теряя последнюю надежду. — Тот, кто сидел за рулем… Можешь про него что-нибудь сказать?
— Я видел только кепку. Но лица не разглядеть было, слишком темно.
Тем же тоном, что и Али чуть ранее, я спросил у охранника:
— А номер машины? Его ты заметил?
Он снова огорченно сказал, что ничего не смог разобрать, и добавил: