Тут я вдруг вспомнил о встрече, назначенной на субботу, то есть на завтра.
— Демир, постой. Завтра у нас все в силе?
Он непонимающе уставился на меня.
— Только не говори, что забыл. Мы все собираемся в мейхане у Евгении.
Кажется, он немного растерялся.
— Да, точно, мы же собирались пойти в «Татавлу»… Даже слово дали.
— То-то и оно. Если вы не придете, Демир, у меня будут большие неприятности.
Он ехидно улыбнулся:
— Не будь таким подкаблучником!
— Тебе легко говорить, у тебя ведь никого нет… — Только когда слова слетели с моих уст, я понял, что натворил. Тут же попытался сгладить оплошность, сказал, что слово надо держать, но ничего не вышло: Демир мгновенно изменился в лице. Хотя, как всегда, попытался сделать вид, что все в порядке.
— Ладно, Невзат, — сказал он поспешно. — Мы придем, не волнуйся.
Он быстро отвернулся — не хотел, наверное, смотреть мне в глаза. А я опять почувствовал, что Хандан где-то неподалеку и наблюдает за нами.
Юстиниан
Трехэтажное каменное здание на склонах улицы Джанкуртаран, в котором был офис туристической компании «Дерсаадет», походило на копию римского дворца. Широкие ступени вели к портику из шести мраморных колонн, стоявших в паре метров друг от друга. В глубине портика виднелась большая двустворчатая деревянная дверь. Когда мы с Али подъехали, на лобовое стекло машины упали первые капли дождя. Вскоре налетел сильный ветер, и начался ливень. Гремел гром, над Мраморным морем проносились вспышки молний. Но нас не волновала непогода — мы боялись не застать на месте Адема Йездана.
— Он ведь еще там? — спросил я у Али, паркующего машину прямо перед лестницей. — Уже почти одиннадцать.
— Надеюсь, что да, — ответил мой напарник, хотя голос его звучал не слишком-то уверенно. — Я же сказал Эрджану, что мы приедем к половине одиннадцатого.
Али, видимо, как и я, не слышал сигнала будильника утром. Если бы не Зейнеп, настойчиво звонившая ему, пока он не поднял трубку, он бы точно проспал до обеда. Поэтому сейчас парень чувствовал себя немного виноватым.
— Не переживай, Али, — я попытался вселить в него дух. — Если бы они не собирались ждать нас, то, по крайней мере, позвонили бы, чтобы спросить, приедем мы или нет. Не думаю, что Эрджану лишний раз захочется выяснять с нами отношения.
Тем не менее я не был уверен в том, как нас встретят. Но скоро и так все узнаем.
Не успел Али заглушить мотор, как возле нас появились двое громил с раскрытыми зонтиками. Эти двое не шли ни в какое сравнение с простоватыми «агентами», которых мы поймали в доме Недждета Денизэля. Широкоплечие, с короткими стрижками ребята ростом под метр восемьдесят, одетые в безупречные черные костюмы, смахивали на сотрудников службы охраны президента. Они вежливо придержали дверцы машины, пока мы из нее вылезали.
— Сюда, пожалуйста.
Мы с Али посмотрели друг на друга в недоумении — куда это нас занесло? — и не смогли сдержать улыбки.
— Интересные вы ребята: одинакового роста и телосложения… На каком конвейере вас выпускают? — пошутил Али, но остался непонятым.
— Прошу прощения?.. — переспросил один из охранников.
— Не бери в голову, — сказал ему Али. — Все, что надо, я у вашего главного узнаю.
Главным был Эрджан Сунгур, бывший полицейский. С улыбкой на лице он поджидал нас у двустворчатой двери. Заметив меня, Эрджан замахал рукой, будто мы старые добрые друзья, а я подумал, что он похож на римского ланиста — воспитателя гладиаторов.
— Добрый день, инспектор… — несмотря на проливной дождь, Эрджан спустился на несколько ступеней вниз, чтобы встретить нас. — Добро пожаловать…
— Рад вас видеть, — ответил я и резво взбежал по ступенькам: пожалел его, чтобы не промок. — Простите, мы опоздали.
Я протянул руку, и он по-дружески пожал ее.
— Ничего страшного! Я буквально только что вышел, чтобы встретить вас. — Затем он кивком головы поприветствовал Али, который хмуро смотрел в его сторону. — Добрый день, инспектор…
Али что-то пробурчал в ответ — он все еще не забыл о стычке с Эрджаном в участке.
— Господин Йездан любит начинать день рано, — продолжил Эрджан. — Он вернулся из Москвы поздно ночью, а сегодня утром пришел в офис раньше нас.
Отличная новость: значит, мы наконец-то встретимся с неуловимым Адемом Йезданом.
Мы уже проходили в дверь, когда у меня зазвонил телефон. «Может, Евгения?» — подумал я. Мы не созванивались со вчерашнего дня — должно быть, она волновалась. Или хотела что-то уточнить по поводу завтрашнего ужина. Но нет, звонила другая женщина — та, с которой я созванивался и встречался чаще, чем со своей любимой, — Лейла Баркын. Она как будто что-то чувствовала: звонила каждый раз после убийства. Прежде чем ответить на ее звонок, я повернулся к Эрджану и сказал: