Адем повернулся и снова с любовью посмотрел на птицу в клетке. Но меня больше интересовала не самка попугая, а императрица.
— Не та ли это Феодора с репутацией развратницы?
Ему не понравился мой вопрос. Он быстро отвел взгляд от клетки с птицей и, даже не удосужившись взглянуть на меня, ответил:
— Вопрос спорный. На самом деле она была циркачкой. — Он подошел к маленькому шкафу со стеклянными дверцами, стоявшему напротив стола, и взял две книги с третьей полки. Потом повернулся к нам и потряс ими в воздухе. — Эти книги написал некий Прокопий, государственный муж: писатель, секретарь и специалист по праву… Интересная личность. По его мнению, Феодора была распутницей и падшей женщиной, настоящей нимфоманкой. Хотя у этих книг один и тот же автор, они содержат прямо противоположную информацию.
Адем сделал несколько шагов по направлению к столу и повернул в мою сторону книгу в кожаном переплете. Мне в глаза бросились выделявшиеся на темно-красном переплете имя автора — Прокопий и название — «О постройках».
— Этот том безгранично восхваляет Юстиниана и Феодору, — сказал он, взвешивая книгу в руке, как будто хотел понять ее истинную ценность. Потом положил поверх первого тома второй. — Суть этой книги можно понять по ее названию: «Тайная история». И здесь автор, мягко говоря, критикует императора с императрицей: императрица помешана на разврате, колдунья и роковая женщина, император — игрушка в ее руках и жестокий убийца. Естественно, эта книга была написана и распространялась в строжайшей секретности.
Адем Йездан продолжал удивлять меня своими познаниями в истории, но, должен признаться, труды Прокопия заинтересовали меня еще больше.
— Так был ли он прав в своей оценке?
— Сложно сказать, инспектор. Юстиниан с Феодорой были из простого народа. Скорее всего, именно поэтому они были непопулярны среди аристократии. Прокопий был образованным человеком, одним из интеллектуалов своего времени. Считал себя приближенным к аристократии и питал отвращение к императору и императрице, вышедшим из низшего класса. Это отвращение и стало, вероятно, причиной его гневной критики в адрес правителя и его супруги. С другой стороны, как известно, дыма без огня не бывает. В любом случае есть один неоспоримый факт: Феодора была исключительно смелой и решительной женщиной, беспощадной императрицей.
С книгами в руках Адем подошел к столу и, разместившись в кресле, которое было больше тех, в которых сидели мы, спросил:
— Вы знаете о восстании «Ника»? — Не получив ответа, он открыл книгу без переплета и начал листать страницы. — Восстание «Ника» сделало Юстиниана настоящим императором. Это классический пример того, как неблагоприятное событие приводит к благоприятным последствиям. И — что еще важнее — момент, когда уличная девка и блудница доказала, что она может быть достойной императрицей. — Должно быть, он не смог найти страницу, которую искал, и продолжил, глядя на меня, рассказывать то, что помнил: — Восстание «Ника» разгорелось, когда арестовали семь человек из «зеленых» и «голубых». Цвета соответствовали болельщикам зрелищ — они содержали и поддерживали колесницы определенного цвета и представляли собой две крупные и влиятельные группы того времени. Началось все с потасовки между этими группами на ипподроме во время гонки на колесницах. Зачинщики потасовки были схвачены и приговорены к казни. Два человека — один из «голубых», другой из «зеленых» — чудесным образом избежали повешения и укрылись в монастыре. Несколько дней спустя во время скачек на ипподроме «голубые» и «зеленые» обратились к императору с просьбой о помиловании этих двоих. И когда император отказал им, бывшие враги — «голубые» и «зеленые» — объединились и начался бунт. Ипподром содрогался от возгласов «Ника!.. Ника!..» Ярость толпы была настолько сильна, что император укрылся во дворце. Толпы бунтовщиков после этого хлынули на улицы Константинополя. На самом деле бунт можно было легко подавить, но когда к восставшим примкнули недовольные налоговым гнетом аристократы, ситуация резко обострилась. Взбесившаяся толпа ворвалась в тюрьму и освободила заключенных, а потом они подожгли собор Святой Софии, Патриархат, здание Сената, собор Святой Ирины, Цистерну Базилику, бани Зевксиппа и здания, расположенные на главной улице Меса. Сердце города пылало и трещало в огне.
Даже Али, которого эта история совершенно не тронула вначале, услышав про пожар в городе, начал с интересом слушать Адема. Конечно, это не ускользнуло от внимания хитрого бизнесмена.