— Просто представьте себе это, инспектор Гюрмен. Ужасное зрелище. Весь Султанахмет, да что уж там — улица Меса вплоть до района Аксарай объяты пламенем… На второй день повстанцы окончательно осмелели: они собрались на ипподроме и потребовали отстранения от власти всех высокопоставленных лиц империи, включая префекта. Осознавая возможные последствия, Юстиниан пошел на условия бунтовщиков. Но беспорядки продолжались. На пятый день император в отчаянии отправился на ипподром и обратился к восставшим. Он сказал, что если прекратят бунтовать, то никто не будет наказан. Но толпа не слушала его. У них появилось новое требование: они хотели сменить императора. Ошеломленный этим требованием, Юстиниан вернулся во дворец. Пока толпа искала кандидатуру нового императора, Юстиниан рассматривал план побега и уже отдал приказ готовить корабль. Когда император был наготове, в тронном зале появилась Феодора. С высоко поднятой головой она уверенной походкой подошла к своему супругу. «Не делайте этого, повелитель, — сказала спокойно. — Не нужно бежать. Даже если это единственный путь для спасения, не делайте этого. Мы все умрем однажды — не стоит сомневаться в этом. Но важно не просто умереть, а уйти достойно, чтобы потом о тебе вспоминали. Бегство приведет к вашей погибели. Прошу вас, не бегите. Что до меня, то не будет мне лучшего савана, чем пурпур королевского плаща…» Юстиниана поразили и даже немного пристыдили ее слова. А Феодора ведь была самым дорогим человеком в его жизни. Он передумал бежать и, позвав во дворец своих лучших полководцев — Велизария и Мунда, отдал приказ покончить с повстанцами. В тот же день толпа бунтовщиков собралась на ипподроме, чтобы выдвинуть новые требования. Безжалостные полководцы вместе с вооруженными воинами пробрались с разных входов на ипподром — сейчас это площадь Султанахмет. Потом перекрыли выходы и начали убивать всех без разбора, включая женщин и детей. Погибло около тридцати тысяч бунтовщиков. Той ночью им был дан жестокий урок: восстание «Ника» было подавлено. Теперь Юстиниан мог приступить к восстановлению города.
— Кажется, вам по душе эта бойня. — Лицо Али было искажено гневом, будто он услышал испуганные крики на ипподроме. — И вы в восторге от обезумевшей женщины, которая разделалась с тридцатитысячной толпой только для того, чтобы удержать свою власть. Это отвратительно. А вы тут стоите и восхваляете ее… Что в этом хорошего? — Он показал на самку попугая в клетке. — Еще и бедную птицу назвали в честь этого чудовища!
Попугай как будто понял, что речь идет о нем, и повторил:
— В честь нее… в честь нее… Бедную птицу…
Адем Йездан вновь ограничился искренней улыбкой: так он скрывал свои истинные чувства.
— У истории странная логика, Али-бей. И конечно, невозможно сказать, что эта логика совершенно справедлива. Но давайте задумаемся: если бы по совету Феодоры Юстиниан не подавил восстание, в Константинополе не произошли бы значительные изменения, город не возродился бы из пепла. Не был бы построен, к примеру, собор Святой Софии. — Он повернулся ко мне: видимо, запомнил, что эта тема дорога моему сердцу. — Вы знали, инспектор, что Святая София, которую мы лицезрим сегодня, это третья по счету постройка? Первая деревянная церковь была возведена на этом же месте примерно за двести лет до последней. Простой храм с деревянной крышей, известный под названием Великая Церковь. Пятьдесят лет спустя она сгорела. Наверное, вы помните императора, который возвел стены вокруг города — Феодосия Второго… Так вот, он построил на ее месте вторую. Именно эту церковь сожгли во время восстания «Ника», после чего Юстиниан отдал приказ отстроить великолепный собор Святой Софии. — Он обернулся к Али: хотел убедиться, что его слова произвели должный эффект. — Строительство шло целых пять лет. Над храмом трудились не только архитекторы, но и множество известных мыслителей и ученых того времени: математики Анфимий из Тралл и Исидор Милетский… Около десяти тысяч рабочих трудились день и ночь, чтобы построить этот храм. Строительство завершилось в пятьсот тридцать седьмом году. На тот момент это было самое крупное купольное сооружение в мире. Даже спустя тысячу лет великий архитектор Синан не смог повторить этот купол в своих шедеврах — мечетях Сулеймание и Селимие… Только три здания в мире превзошли Святую Софию размерами купола: собор Святого Павла в Лондоне, базилика Святого Петра в Риме и Миланский собор…