— Но император не сдался, не так ли?
— Разумеется, нет… А вы бы на его месте сдались? Отказались бы от родного города без боя, сдав его собственными руками?
— Нет, ни за что, — ответил Али. — Я бы тоже боролся.
— Именно так и поступил Константин Одиннадцатый. Он боролся до самого конца. Сопротивление было мощным: осада города продолжалась пятьдесят три дня. Османские войска понесли много потерь. И после взятия Константинополя султан отдал приказ о разграблении. Но при этом самый большой ущерб городу нанес не Мехмед Завоеватель. Эта сомнительная честь принадлежит войскам Четвертого крестового похода. Они разграбили город в тысяча двести четвертом году, и к моменту их изгнания в тысяча двести шестьдесят первом году город превратился в дымящиеся руины. Великолепный город, отстроенный при Константине и Юстиниане ценой неимоверных усилий византийского народа, был безжалостно разграблен, сожжен и уничтожен ради золота, серебра и драгоценных камней…
Погрузившись в прошлое, мы сильно отклонились от темы.
— История изобилует жестокостью, — перебил я Лейлу. — И мы бессильны перед ее лицом. Зато мы можем остановить зверства, которые происходят сегодня. Похоже, Лейла-ханым, убийства будут продолжаться. И в этой связи я хочу спросить: где, по вашему мнению, может произойти следующее преступление?
— Откровенно говоря, я в полной растерянности, — сказала она почти извиняющимся тоном. — Возможно, я не тот, кому стоит задавать этот вопрос… — Кто-то трижды постучал в дверь, и она замолчала. — Наверное, кофе принесли.
Но Лейла ошиблась. На пороге стоял молодой человек в кепке с логотипом курьерской компании. В руках он держал большую картонную коробку. Посмотрев на Лейлу, он пояснил:
— Я ищу директора музея. У меня посылка.
Она недовольно посмотрела на курьера.
— Это я… Давайте, что там у вас? — Обратившись к нам, она сказала: — Как видите, на моих плечах куча рутинных дел.
Курьер, не обращая внимания на ее недовольство, подошел к столу и поставил коробку. Засунув руку в левый карман, достал квитанцию и протянул Лейле.
— Распишитесь здесь, пожалуйста.
Женщина без всяких возражений взяла листок, при этом она не отрывала взгляд от коробки.
— Кто отправитель? — спросила она.
Курьер посмотрел в накладную.
— Мехмед Икинджи…
— Мехмед Икинджи? — ее удивлению не было предела. — Я такого не знаю. — Лейла вернула подписанную квитанцию и опять посмотрела на коробку. — Может, кто-то сделал пожертвование музею? — Повернувшись к нам, она пояснила: — Иногда получаем пожертвования от людей, которые желают оставить в тайне свое имя. Обычно это экспонаты, которые когда-то украли из дворца. Когда люди осознают, к каким последствиям может привести перепродажа, они отправляют нам украденное с курьером или почтой. — Она заметила, что молодой человек не спешит уходить. — Что-нибудь еще?
— Нет… Это все… До свидания.
Когда курьер ушел, Лейла решила вернуться к нашему разговору.
— Итак, на чем мы остановились? — спросила она. — Ах да… Пожалуй, я не тот человек, который сможет ответить на ваш вопрос, инспектор. Мое последнее предположение оказалось ошибочным. — Она смотрела на меня, но все ее мысли, видимо, были о содержимом коробки. — Боюсь, что снова направлю вас по ложному следу… Конечно, я бы хотела помочь…
— Наверное, вам очень любопытно, что там… — кивнул я на коробку.
По ее щекам разлился румянец.
— Простите, вы правы. Не могу думать ни о чем другом…
— Почему же тогда не открываете? Может, мы мешаем? Если хотите, мы выйдем.
— Нет-нет, не нужно… Не думаю, что это дело государственной важности, скорее всего, какой-то украденный артефакт… — Она достала из правого ящика стола маленький нож. — Иногда нам присылают совершенно нелепые вещи: что-то вроде старых фарфоровых чайных сервизов, оставшихся от покойной бабушки, или дешевый подсвечник, который ошибочно отнесли к антиквариату. — Ножом она начала вскрывать скотч. — Однажды нам прислали четыре плитки. Еще и записку приложили. В ней какой-то человек, посчитав, что его дед украл плитки из Багдадского павильона, извинялся перед нами и султаном Мурадом, по приказу которого строили павильон. Самое странное, что эта плитка вообще никак не была связана с дворцом — это был самый дешевый товар, который можно купить в любом магазине строительных товаров. — Она уже полностью избавилась от скотча и собиралась открыть крышку. — Если и здесь окажется что-то в том же духе, пожалуйста, не расстраивайтесь.
— Постараемся… — сказал Али с ноткой нетерпения в голосе. Думаю, эта таинственная коробка тоже не давала ему покоя. — Открывайте!