Она выстроила целую корпорацию для женщин разного возраста, а прямо сейчас в журнале запустили новый проект для молодежи и редактором проекта на сайте значился Тимур Легчилов. Так вот кто дал первую работу моему сыну, когда все отказали. Бабушка, которую он так искал, была совсем рядом, только называл он ее супербоссом. Мне даже не надо было спрашивать как зовут начальницу у сына, я и так уже все поняла. Но все же, когда Тимур вышел за порцией утреннего кофе на кухню и заметил у меня открытую страницу с фотографией Марго, он сразу среагировал:
– Мам привет! Можно ли от тебя что-то скрыть? Ты нашла моего супербосса?
– Я почему-то так и думала, что это она. У тебя хорошие отношения с ней?
– Не представляешь насколько. Я же говорил, что она клевая. Ей правда интересно все молодежное, трендовое. Мы много говорим с ней: обо всем, о жизни, о сложностях, много о чем. Даже о тебе, – рассмеялся Тимур, – ей все интересно. И она сразу зрит в корень. На работе ее побаиваются немного, она такую взбучку может накатить, но всегда за дело.
Тимур подошел ко мне и через мое плечо еще раз посмотрел на снимок:
– Знаешь, мам, а вы с ней чем-то похожи. Только она более резкая, что-ли, прямая… Ты стараешься сгладить углы, а она сразу рубит. Но при этом вы все равно похожи… Странно, да?
– Да, – ответила я и задумалась, почему всегда считала, что эти подавляемые в себе годами качества, были у меня от отца.
Он сел на табурет, уставился в чашку и обвел пальцем край. Впервые за долгое время замолчал. Потом взял со стола бумажный прямоугольник и покрутил в руках.
– А что за конверт? – спросил, не поднимая глаз, и резко вскрыл его ножом.
– Милена вчера достала из почтового ящика, но мы так и не вскрыли.
Когда он прочел текст, уголки губ дрогнули – ни то усмешка, ни то горечь.
– Ну надо же… какая честь. Генерал Баталин имеет честь пригласить на свой юбилей… Словно не выгнал меня из квартиры перед этим. Интересно, у него там в гарнизоне память коллективная или одно другого не касается и все должно быть, как полагается?
– Почерк Любы, кстати. Главное – не как оно есть на самом деле, а как мы сумеем представить всем. С детства помню эти его слова, а смысл поняла только вчера.
– Долгая у тебя распаковка вышла, – усмехнулся Тимур, но глаза его оставались серьезными.
Экран мигнул уведомлением. Сын успел заметить первые слова, прежде чем я закрыла ноутбук.
– Доброе утро, Даша? Предлагаю кофе прямо сейчас, как у нас с тобой заведено? – прочитал он вслух и повернулся ко мне, поднимая бровь. – Мам? Что-то хочешь рассказать?
Я молчала. Сжимала кружку пальцами – так сильно, что костяшки побелели.
– Мам, я что-то упустил в твоей жизни?
– Тимур… Это не совсем то, что ты думаешь…
– Ты сейчас оправдываешься, как будто тебя застукали на свидании, – хмыкнул он и сделал глоток кофе. – Хотя, честно, я догадывался. С тех пор как ты вдруг решила освоить соцсети.
– Тимур, пожалуйста…
– Надо же. Не мать – а шкатулка секретов, – фыркнул Тимур.
– Не шкатулка, – выдохнула я. – Скорее, сейф с кодом, который сама же и потеряла.
Он не усмехнулся, не пошутил в ответ, а только продолжал смотреть – серьезно, молча, как-то по-взрослому.
– Мам, ты можешь мне доверять. Я уже не ребенок.
Я кивнула. Глубоко вдохнула. Все внутри будто сжималось – не от страха, а от того, что сейчас, возможно, я сама испорчу то немногое, что у нас было с ним настоящего.
– Я боялась, что ты отреагируешь иначе. Раньше ты ужасно злился на любое внимание Кирилла Павловича… – я впервые подумала про своего покойного директора без боли. Сама не заметила, как меня отпустило.
– Ну сравнила! Это же не одно и тоже! Тот был женатым начальником, крутил романы со всеми направо и налево, вон даже с тетей Ларисой… а после этого еще смел тебе подарки дарить.
– Тимур! Что ты такое говоришь? Он никогда… Он был для меня просто директором, другом…
– Ну-ну. Видимо, тете Ларисе он был лучшим другом, раз подсуетился перед смертью чтобы ее на свое место назначить.
– Ты что, думаешь, что они…
– Мам, я не думаю. Я знаю. Сколько раз он ее подвозил домой. Ты просто не замечала того, что происходило под самым носом. Так что, если этот твой Эмин, кажется, да? Если он не крутит романы у тебя за спиной и при этом не женат – возражений нет.
Он поставил кружку, откинулся назад и впервые замолчал. А я все еще не могла выдохнуть. Не потому, что он оказался не против. А потому, что я не знала, как сказать самое главное.
Когда Эмин впервые написал: „Можно я тебе просто пожелаю хорошего утра, не зная кто ты?“ – я смеялась и плакала одновременно.