Уже через несколько выпадов я снова валялась на земле, тщетно пытаясь выбраться из-под тяжеленой туши противника. Он был выше меня примерно на пятнадцать сантиметров, а в весе превосходил меня килограммов на двадцать пять. Такое ничтожное превосходство для перевертыша не имело бы абсолютно никакого значения, но не для приода.
- Что ты хочешь сделать с ней, Оскар? – спросил Алиар. Вместе со своей подругой он подошел к нам и уселся на корточки.
Значит, Оскар? Кажется, я знала кого-то с таким именем, только вот уже не припомню. Ну и дурацкое же имя!
- Я бы многое мог. Но для начала научу ее вести себя.
- Пошел ты! – прохрипела я.
- Капризная игрушка. Плохая.
Оскар занес руку для удара, но передумал, когда я вцепилась ему в глотку. Острые ногти проткнули кожу, но недостаточно глубоко. Ничего, кроме пары капель крови, я не получила. Оскар, сидя на моих бедрах, решил ответить тем же: схватил меня за шею и стал душить одной рукой, а второй рукой бил по лицу. Несколько раз мне удалось увернуться, и кулак противника обрушился на камень, но это не улучшило мое положение. Противник лишь выругался, быстро потряс рукой и продолжил дело. Скорость исцеления говорила о том, что этот убогий придурок все же не обошелся без гикая.
Вскоре картинка поплыла, все лицо горело.
Одной рукой я пыталась поглубже впиться в шею Оскара, второй – отцепить его руку от моей шеи. Жалкое зрелище. Вокруг нас скопилось небольшое количество зрителей. Алиар молча наблюдал за нами со скучающим видом, но ничего не предпринимал. Весь его вид говорил о том, что он ждал от драки куда большего. Я и сама не думала, что окажусь настолько жалкой.
Поняв, что человеческими ногтями не смогу ничего, что смогла бы сделать с когтями перевертыша, я оставила попытки. Вместо этого я стала бить в ответ. Оказалось, удар у меня сильнее, чем я предполагала. Хотя, этого все равно оказалось недостаточно. Никакой адреналин не внушал мне надежду на победу. У меня была только злость и решение, что с меня довольно. Я по горло сыта слухами о себе и недоумками, что лезут ко мне со всякими глупостями.
Оскар не смог бы придушить меня, контракт это запрещал. Парень об этом не знал, но сохранность моего тела была обязанностью Зеда и гарантией от Аликана, а это что-то да значит. И все же картинка уже поплыла, так что мерзкое лицо Оскара я больше не видела. Его хватка периодически ослабевала, чтобы я не отключилась или не задохнулась. Это возвращало меня в реальность на следующие несколько секунд, а затем все повторялось. Все, кто пытался навредить мне, сталкивались с неосязаемым ограничением, сами того не сознавая.
Боль от ударов кулаками ощущалась как-то притупленно. Больнее всего было получать по зубам и носу. От бесполезных брыканий и попыток скинуть с себя Оскара я совсем скоро обессилила. Злость уступала усталости, и я стала запоминать лицо своего противника в деталях, чтоб не ошибиться в будущем. Потому что, прежде чем вернуться к Зейну, я выпотрошу ублюдка Оскара в назидание любому, кто пожелает распускать руки.
- Хватит с вас обоих, - вмешался Алиар.
- Да уж, - оценив мое состояние, согласился Оскар. После того как я перестала наносить ответные удары он еще дважды врезал мне по лицу, не отпуская при этом мою шею. Он поднялся на ноги, сплюнул, попав мне на живот, пнул по ноге и ушел.
Я поднялась на ноги прежде, чем все зрители разбрелись по своим делам. Обида и злость прожигали мне глаза. Впрочем, возможно, это было из-за крови.
- Давай прогуляемся перед сном, - предложил Алиар будничным тоном. Он взял меня за локоть и потащил в сторону площади.
- Какого хрена, Али? – прошипела я сквозь зубы. Челюсть свело, и говорить оказалось трудно. – У меня нет настроения для прогулок.
- О, я это вижу, - сказал он. Теперь он снова улыбался, но уже не так зловеще. Алиар выглядел расслабленно, шагал медленно, но взгляд был серьезным. – Кажется, я должен отвести тебя к наставнику.
- Зеду нет до меня дела, - запротестовала я. Меньше всего на свете мне хотелось сейчас видеть своего наставника. Злость лишила меня способности мыслить трезво. – Особенно сейчас.
На площади зажглись фонари, оповещая о наступлении ночи. Влажное от пота и крови тело озябло. Холодный воздух начинал покалывать спину. Или же это были царапины от удара о дверь и брусчатку. Теперь уж не разобрать. Подсохшая местами кровь противно стягивала кожу, во рту отвратительный привкус. Тело слабо сотрясалось от внутреннего напряжения, чего я не замечала.
- Эй, вы двое! – послышался голос Элии. Девушка трусцой бежала нам навстречу, выйдя из прачечной. – Вы еще не были сегодня в нашей помойной кафешке? Я ни черта сегодня не ела и… - Голос ее смолк, когда я повернулась к ней лицом. Элия остановилась в двадцати метрах от нас, затем зашагала широкими шагами, не отрывая глаз от моего распухшего окровавленного лица. Потом язвительным тоном сказала: – С посвящением тебя, принцесса. Ну как, приняли амазонки или ты не прошла вступительные?