Наблюдая мягкие смены сезонов, я каждый раз вспоминала Зейна. Такой красоты природной силы, как в Инсегионе, не было больше нигде. Но эти смены происходили так часто, будто в каждом сезоне было по три-четыре недели. Во всяком случае, так мне казалось. И все же каждый раз мне хотелось позвать Зейна, чтобы вместе полюбоваться опадающими оранжевыми и красными листьями деревьев, вместе с другом восхищаться нежными воздушными вихрями, увлекающими в прекрасном танце вишневые и яблочные цветы. Я вспоминала Карен и задавалась вопросом, жива ли эта женщина, подарившая столько добра самому важному человеку в моей жизни.
Все стало таким привычным, дни одинаковыми. В глубине души я чувствовала, как это место постепенно изменило меня, только я не отдавала себе отчета в подробностях. Я определенно стала жестче, меня уже не смущали чужие страдания. Мучения душ могли даже приносить удовольствие. Я терзала тела без всяких угрызений совести, и мне было весело. Иногда в голове что-то щелкало, и во мне словно просыпалось другое Я. Оно помнило нежность и доброту Промежуточного мира, оно было способно сочувствовать. Оно плакало из-за сентиментальных литературных произведений, которые Зед подбрасывал мне, как кость собачонке, и радовалось хорошим вещам чисто, по-детски.
- В тебе борются немиан и приод, - шутливо высказался на этот счет Ромул.
Пугающие мысли о психическом здоровье посылались мною ко всем чертям. Я верила, что все придет в норму, когда я вернусь к Зейну. Даже если Юккогон превратил меня в жестокого безразличного монстра, Зейн обязательно спасет мою душу, напомнит мне о прежних ценностях.
«Это часть игры», - успокаивала я себя.
Зеро обещал найти способ связаться со мной, когда он сможет найти подтверждение своих догадок. Мне оставалось только ждать. Проблема в том, что время здесь, в Инсегионе, течет иначе, поэтому я не представляю, сколько времени потребуется Зеро по здешним меркам. Зеро нужно лишь увидеть Зейна своими глазами, возможно, как бы случайно коснуться его, но в знакомстве и разговоре с ним Зеро не нуждается. Однако даже секунда Промежуточного мира, потраченная на поиски и анализ, заставит меня прождать не меньше месяца.
Тратить время зря я не собиралась. Когда Зеро сообщил мне о манипуляциях с моим сознанием, я усомнилась в своих догадках касательно Зедекии. В первую очередь подозрения пали на него. Я наблюдала за наставником и за своими ощущениями.
«Твоя душа разделена. Часть ее находится где-то далеко за пределами тела. Ты лишена чего-то очень важного и это может тебя погубить. Верни недостающую часть, иначе рассыплешься, а может и вовсе не переживешь обряд посвящения»
Именно такое объяснение дал Зеро. Видимо, он не имел в виду мою волю. Если бы Зедекиа отобрал ее, я должна была почувствовать какое-то «послевкусие», как выразился Ромул.
Зедекиа порой делал что-нибудь провокационное, но никаких странных ощущений не было. Я не чувствовала горького послевкусия, не было провалов в памяти, наоборот, я все помнила, каждое прикосновение!
За время ожидания я ввязывалась в драку дважды. Я могла стерпеть, когда меня называли «дешевой шлюхой» прямо в глаза, - смешно, но для немиан оскорбление заключалось не в сексуальной доступности, а в отсутствии моей выгоды, - закрывала глаза на слухи, но стоило кому-то дать волю рукам, как безудержный гнев застилал глаза и затуманивал разум. Я теряла голову.
Два новых сражения были не такими смехотворными, как бой с Оскаром, но лишь потому, что один из моих противников был приодом, а второй – одним из самых жалких иных на моей памяти. Даже тренировки Зеда не принесли бы мне победу в сражении с достойным иным.
Элия каждый раз помогала мне избавиться от следов, и Зед ни разу не заикнулся о нарушении правил касательно взаимоотношений между аркерами. Но ни одна из драк не принесла мне удовлетворения, только стыд и множество ссадин. Зная, что я могла бы сделать со своими обидчиками, имея прежние силы, я стыдилась приодовской слабости.
Теперь же, стоя перед своей жертвой в «цепях», я думала обо всех мужчинах, считающих себя в праве прикасаться к девушкам где угодно, когда им заблагорассудится. Во мне снова закипала злость. Присутствие Зеда почему-то лишь добавляло мне уверенности. Он приволок кресло из своей гостиной и устроился в паре метров от насильника.
- Не стесняйся, приступай, - насмехался надо мной Зед.
Наставник пожелал посмотреть на мою работу. Душа мерзкого насильника попала в мои руки практически «свежей». Это не первая моя жертва, но в этот раз я хорошенько изучила его подвиги в Промежуточном мире. Он был не просто насильником - педофилом, жертвами которого пали больше десятка людей. А теперь он оказался в моей власти, и я не просто могла делать с ним все, что пожелаю – это моя обязанность.