- Ты не учишь только главному, - фыркнула я и сразу же осеклась. – То есть…
- Почувствовала себя одной из нас? – только и сказал Зед. – Здесь ты – мучительница. Почти в моей шкуре. Это верно.
Я предпочла промолчать, пока Зедекиа не передумал и не выволок меня в другую комнату. Еще хуже, если он подвесит меня прямо рядом с грязным насильником. Я уже достаточно долго не попадала в пыточную и новые наказания мне не нужны. Стоит оставаться сосредоточенной и терпеливо ждать вестей от Зеро.
После встречи с Зеро у меня было слишком много разных мыслей, не оставляющих меня в покое. Вдобавок, новые приставания и драки, раны после которых мне залечивала Элия, сделали меня озлобленной и вспыльчивой. Каждый раз, когда мысли бросались в хаотичный бег, я бесилась и пыталась собрать их в кучу, разложить по полочкам с командой «сидеть». Я старалась изо всех сил, но гнев и раздражение иглами впивались в мой мозг и выкидывали фразы прежде, чем я успевала фильтровать.
Зедекиа своим странным поведением только больше выбивал меня из колеи. Кажется, девицы ему наскучили, и он стал приводить их гораздо реже. Но лучше бы он шлялся, как самая востребованная прости-господи, потому что вместо свиданий он стал развлекаться, дразня меня. К счастью, за своим новым развлечением он стал менее внимательным и ко мне. Порой не замечал новые ссадины и синяки от драк, даже если я сидела у него на коленях, буквально в сантиметре от него. Это мне было на руку. Но в то же время мешало то, что мне нужно было поддерживать эти новые «словесные игры», а мои мысли вечно улетали прочь. Зато из-за этого я пропускала мимо ушей половину нецензурной брани, которые изливали на меня те, кого я мучила.
Моя нынешняя жертва плевалась ядом, сыпала оскорбления и проклятия в мой адрес первые полчаса, а я благополучно их прослушала. Потом он просто вопил от боли, надрывая горло. И вот, когда у него уже не осталось сил даже на стоны, а я почти закончила наслаждаться агонией того, кто в полной мере заслужил все эти муки, Зедекиа заговорил снова.
- А что, по-твоему, важнее всего прочего в обучении немиана? – задумчиво спросил Зед после нескольких часов молчания.
- Ваш язык, - коротко ответила я. Многим вещам я смогла научиться, лишь наблюдая со стороны. Но эта чертова немианская манера речи никак мне не давалась.
- Хочешь включить в курс культурологию и лингвистику, олененок? – усмехнулся Зед, перехватив мое запястье, когда я направлялась к столу за новой игрушкой, последней на сегодня. – Или же тебе по вкусу мой язык? Он весь в твоем распоряжении, олененок.
Зедекиа мягко потянул меня за руку, заставил обойти его длинные ноги и подозрительно бережно усадил к себе на колени. Он провел указательным пальцем по моей шее, от чего по всему телу поползли мурашки. Я замерла и затаила дыхание. Страх пульсировал в теле странным зудом, но мне уже хорошо удавалось сохранять каменное лицо.
Наставник подался чуть вперед, слегка склонив голову вбок. Волнистые пряди черных волос упали на его лицо, касаясь кончиками моей щеки. Губы мужчины остановились в жалких миллиметрах от моего уха, а горячее дыхание защекотало кожу. Кровь тут же прилила к лицу, уши загорели и, смутившись, я сжала губы в полоску.
- Ты можешь говорить на своем языке. Нужно только разбавлять свою речь ложью. – Кончики пальцев очертили округлые узоры на моей шее, медленно спустились к ключице и заскользили по контуру едва выпирающей кости. Зед, касаясь носом моего уха, продолжил шептать наставления: - Тонко. Мягко. Нежно. Оставляй вопросы открытыми, выжидай.
- Я поняла, - прохрипела я, поспешив встать.
Он отпустил молча, без тени недовольства или злости на лице. Впервые я порадовалась слишком низкой температуре в камере пыток. Сосредоточившись на собственном дыхании и движениях, я подошла обратно к столу, положила ладони на холодную поверхность, выждала пару минут, сделав вид, что выбираю последнее орудие на сегодня.
Как бы меня ни пугал Зед, я со странным смущением обнаружила, что его прикосновения не вызывали отвращение, как это бывало с другими. Со всеми, кто пытался даже просто схватить меня за руку. Все те куски дерьма с наглым оскалом или отвратительными намеками казались мне омерзительными. Мне хотелось блевать даже когда они касались моей одежды. Но к Зеду я привыкла…
Эта мысль обескураживала и смешила. Я решила, что двинулась умом, если прикосновение наставника воспринимала так же, как если бы меня взял за руку Ромул. В момент, когда я осознала, что меня не тошнит от Зеда, и что я не ненавижу его после всего, что он со мной сделал, я поняла, что не могу полностью доверять самой себе.