- Что же ты выбрала, милочка? Если ты готова поговорить о контракте, я бы хотел услышать твою версию правок. Ведь ты подготовила предложение?
- О, я и не надеялась, что вы захотите услышать мои предложения, - выдохнула я с оттенком удивления. Зря, переигрывать нельзя. Черт! Нужно призвать терпение, которому так долго учил меня Зедекиа.
- Но ты их подготовила? – с нажимом повторил Аликан.
Вот мне и подтверждение – переигрывать нельзя.
- Мне бы хотелось, чтобы в обновленном контракте фигурировало имя моего наставника.
- Как интересно, - фыркнул Зед. Он явно был чем-то недоволен, но в переговоры не вмешивался.
- И в самом деле интересно, - согласился Аликан, ни на секунду не теряя лица. – Хочешь расплаты?
- Хочу защиты, - уверенно заявила я, быстро мотнув головой.
Никто из присутствующих не показывал лишних эмоций, но я знала, что Аликан и Зед не ожидали от меня подобного хода. По крайней мере сейчас. Ведь, если я не ошибаюсь, Зедекиа только недавно начал дрессировку верного пса, заранее убедившись в том, что у меня имеется к этому предрасположенность. Когда Роберт не смог заставить меня шпионить за наставником, Зед решил обернуть мой контракт против Роберта. В один миг он убедился, что меня с Робертом связывает только контракт, ничего личного.
Глубоко внутри я ликовала. Какое удачное стечение обстоятельств! Я всегда была везучей. Зедекиа уже сказал, что в Инсегионе я провела больше пятидесяти лет. Более пяти десятилетий я жила как безвольная рабыня, подавляя чувства. Порой само мое существование казалось бессмысленным, я могла только тренироваться и ждать освобождения, которое Зед, возможно, намеренно оттягивал. Теперь-то у меня была цель, и я знала, с чего начну.
Мысли о своем «сроке заключения» тоже пришлось зашвырнуть подальше. Я сосредоточилась на разговоре с Аликаном. Нужно сказать все правильно. Не слишком дерзко и своенравно, не слишком покорно.
- Ты хочешь гарантированную защиту от Зедекии? – уточнил Аликан с блеском азарта в прекрасных бирюзовых глазах.
- Хочу гарантированной защиты для господина Зедекии, - деловым тоном заговорила я. Нужно звучать уверенно, но почтительно. - От вас не могло укрыться, что Роберт включил в контракт услугу. Все равно что убийство. Одно существо. Я прожила здесь уже очень долго, слышала много слухов. Я не хочу стать инструментом грязных интриг.
- То есть ты считаешь, что Роберт хочет смерти Зедекии? – удивился Аликан. Он не зря показал мне удивление, хоть и секундное. Может, у него было другое мнение, но подобную теорию эти двое допускали, она равноценно существовала наряду с другими. Даже если удивление было искренним, оно было вызвано скорее тем, что я смогла догадаться. Не очень уж высоко Лорд оценил мои умственные способности. – Но даже если это так, почему ты хочешь защитить того, кто мучает тебя более пятидесяти лет? Просто потому, что он сидит рядом и слышит наш разговор?
- Нет, - твердо заявила я, нахмурившись. – Ничего личного, я просто не хочу усугублять ситуацию. Зедекиа – мой наставник, но он не враг мне. Перейти дорогу ему – означало бы впасть в немилость Лорду. Мне не нужны лишние проблемы.
- Если ты так боялась вызвать мой гнев, то почему явилась ко мне с тайнами? – устрашающе-весело прогремел Аликан, встав из-за стола.
Меня тут же бросило в жар, внутри все сжалось. Я будто оказалась под прессом, от которого начали крошиться кости. Мышцы натянулись, и я застонала сквозь зубы, сложившись пополам.
Началось.
Зедекиа поднялся с места и со скучающим видом покинул нишу, пока меня крючило от боли. Весь зал, каждую нишу заполнили звуки рояля, отражающиеся от каменных стен. Мои стоны тонули в музыке. Меня мотало, кружило в разные стороны, хоть тело оставалось неподвижным. Все вокруг плыло с сумасшедшей скоростью. В глазах зарябило, картины ходили ходуном, тело ощущалось бескостной нестабильной массой.
Затем боль ушла, а вместе с ней и силы. Я повалилась на пол безжизненной тушей. Леденящим туманом в легкие пробрался страх. Безосновательный, отупляющий, необъятный. Я не могла пошевелиться, не могла даже пискнуть, пока страх сдавливал мое тело, душил. Отчаяние звенело в ушах единственной фразой: «Спасенья нет». Я задыхалась от неконтролируемого ужаса. Ощущение как при сонном параличе, только в десять раз сильнее и не во сне.