Я поведала потенциальным союзникам обо всем, что случилось до скрепления контракта, о своих догадках и намерениях. Зеро не менялся в лице на протяжении всей истории, но Элия почему-то уставилась на меня удивленно.
Изначально я собиралась подавлять все свои чувства, чтобы Зеду поскорее надоела новая игрушка и он не слишком увлекался пытками. После первого этапа он сказал, что ему понравилось, как я реагировала на пересказ историй моих жертв, поглощенных огнем. Я злилась из-за того, что меня заставили слушать все эти истории чужих судеб, на которые мне было наплевать. Тогда я решила, что наставнику быстро наскучит бездушная флегматичность нового аркера и он захочет отделаться от меня поскорее. Однако мое равнодушие и смирение не произвели должного эффекта.
Зедекиа добивался от меня чего-то другого. И только когда Роберт отправил меня в снежную ссылку с истерзанной плотью, а Зедекиа нашел и исцелил, до меня наконец-то дошло. Зед часто проделывал одну простую процедуру, на которую я быстро перестала обращать внимание: он касался меня определенным образом, залечивая раны после пыток и снимая боль. Позже он стал прикасаться ко мне перед сном, чтобы ослабить напряжение после трудовых будней. Сначала я считала это наградой за покорность, но у Зеда была иная цель.
- Моя основная теория основывалась на том, что Зедекиа по каким-то причинам увидел выгоду в том, чтобы помогать мне, учить и воспитывать. – Я уставилась на журнальный столик и сложила руки на животе. Стараясь выглядеть спокойно, я ощущала неловкость и страх показаться полной идиоткой. В Инсегионе я совсем разучилась говорить голую правду, а потому чувствовала дикий дискомфорт, раскрывая все карты перед Зеро и Элией. - Скорее всего он знал или хотя бы догадывался о том, что затевал против него Роберт. Я не собиралась участвовать в их глупой вражде, но она давала мне возможность втереться в доверие. Разыграть стокгольмский синдром, убедить Зеда и Лорда в моей глубокой преданности не просто Юккогону, но и самому Зеду, фавориту Лорда.
Когда я начала спектакль, они должны были усомниться в моих мотивах и устроить проверку. Для меня это было очевидно. Так и случилось. Аликан предложил мне убить Зеда и доказать верность Лорду вместо нижестоящего дэкери. Они должны были счесть расположение Аликана более выгодным для меня и самым логичным. Нужен был личный мотив, без которого у меня бы не было причин верить в искренность предложения Аликана. Мотивом стали дела семейные, слишком личные, чтобы я могла как-то проверить наживку. Это было всего лишь проверкой. А чтобы пройти ее, нужно было отказать Лорду. Но любому здравомыслящему существу на это не хватило бы смелости.
При чрезмерной храбрости логика растворялась. Поэтому меня мог спасти только стокгольмский синдром, непреодолимая привязанность, даже одержимость моим мучителем. Единственное, чего эта парочка не учла – человеческий фактор. Я слишком отчетливо понимала, что все страдания, которым меня подверг Зед были частью обучения, закалки. Понимая это, я не позволяла ярости или ненависти ослепить меня. Зед выполнял свою работу, и я сама же была заинтересованным потребителем.
Мне нужно было всего лишь разыграть эту привязанность, это было вполне возможно. Особенно, в виду того, что Лорд и Зедекиа предполагали такую возможность. Зедекиа перешел в наступление еще в тот вечер, когда спас меня после встречи с Робертом. Этим он и подал мне идею постановки, которая могла приблизить день церемонии посвящения. Но чтобы не переигрывать, для пущей убедительности следовало изобразить как одержимость наставником, так и внутреннее сопротивление. Зед не поверил бы в слепую влюбленность. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать: мне будет противна близость со столь распутным существом. Нужно было только подобрать правильную гамму эмоций, а уж изображать чувства я умела.
Контракт скреплен, а это говорит о том, что моя маленькая интрижка сработала на ура. Когда Зедекиа увел меня из Инсегиона, якобы чтобы дать мне возможность восстановить силы, я сделала то, чего от меня бы потребовала одержимость наставником: рассказала о предложении Аликана, чтобы спасти своего мучителя. Когда же Зедекиа вознамерился отблагодарить меня своей благосклонностью, я на секунду поддалась соблазну, но почти сразу же оттолкнула его. Выглядело достаточно убедительно.
- Но с чего ты взяла, что это приблизит твое посвящение? – спросила Элия.
- Я не была уверена, - призналась я. Говорить правду было уже не так болезненно, как в самом начале. – Мне показалось, что они оттягивают этот момент, потому что не знают, как я поступлю с контрактом. Аликан дал Зеду столько времени, сколько тот сочтет нужным. Зед обрабатывал меня медленно, и теперь все должны считать, что я сама попросила об этом. Что это я хочу защитить Зеда из слепой верности ему. Якобы я настолько прониклась немианским народом, что искренне желаю стать частью этого мира.