- Но это значит, что ты будешь принадлежать Юккогону!
- Ничего уже не изменить.
Я видела недоумение в глазах отца, его немое несогласие с моим решением. Он не знал, что я убивала людей – невинных людей - из мести за Зейна, своего друга перевертыша. Папа запомнил меня несовершеннолетней, милой дочуркой, которая всегда старалась поступать правильно. Даже если мы не могли видеться часто из-за его работы, он старался звонить мне в свободное время и быть в курсе последних событий моей жизни. Только сейчас я поняла, что все это время папа приглядывал за мной издалека, ждал пробуждения моего гикая, чтобы обучить как полагается. Он любил меня и не допускал мысли о том, что его маленькая девочка выросла жестоким монстром.
Мне хотелось бы рассказать ему обо всем. В детстве я была очень близка с папой и рассказывала ему гораздо больше, чем это делают большинство моих сверстников. Но что я могла сказать ему? «Знаешь, папочка, после того как я убила тебя, я живьем поджарила еще несколько десятков людей, которые обидели моего друга. Теперь, в аду, я расплатилась за каждую сгубленную душу, и собираюсь стать одной из тех, кого люди называют демонами»?!
- Ты завела здесь друзей, - заговорил папа с опасной интонацией. С той, которой он озвучивал медленно выстраивающиеся у него в голове догадки, наблюдения и теории. Он смотрел даже не на меня, а сквозь меня. Взгляд этот был мне хорошо знаком, я унаследовала его именно от папы. – Пришла добровольно, собираешься вернуться в мир живых. Знаешь о контрактах и даже подписала какой-то. Ты собираешься остаться. За этим ты и явилась в Инсегион, в Юккогон. Ты даже не рассматривала Хаанэон.
- Время, - послышался голос Зеро со второго этажа. – Я должен вернуть вас по местам.
- Ты отдала всю свою оставшуюся жизнь Лорду Юккогона?! – продолжал папа, не заметив появления Зеро. Он нежно коснулся моего лица, погладил щеку, но на лице его было разочарование. – Сколько тебе лет, чтоб принимать такие решения?
- Девятнадцать, но…
- Прошел лишь год с моей смерти! – закипая, всплеснул он руками. – Куда смотрел чертов Уильямс?!
- Учитель истории? – растерялась я. - Он тут при чем?
- Он обещал приглядывать за тобой, если со мной что-то случится.
- Я даже не знала, что он иной!
- И не должна была. Так это работает. – От злости папа почти перешел на крик. Его лишь немного смутило появление Зеро в поле зрения, но он не остановился, а только чуть понизил тон. - Пока я разбирался со своей работой он должен был присматривать за тобой и мамой. Я переехал, чтобы не привлекать слишком много внимания к тебе, но все равно не уберег.
- Ничего страшного со мной не случилось, - заверила я. Мне хотелось сказать отцу так много, но мысли спутались, и внезапная головная боль была невыносимой. Сосредоточенность на самоконтроле начинала истощать меня. – Папа, со мной все будет хорошо. Я просто рада увидеть тебя снова. И теперь я знаю, что ты… в порядке.
- Но ты - нет. Ты должна разорвать контракт, милая!
- Ничего не выйдет. Прости…
- У меня не было возможности. Кто-то должен объяснить тебе все детали, научить. Я должен рассказать тебе, почему оставил одну, почему не обучал тебя раньше. Если я смогу остаться с тобой хотя бы здесь…
Зеро встал между нами и вручил папе черную накидку с капюшоном, чтобы увести, прервав наш сумбурный диалог. Я поспешно обняла отца на прощание. Разочарование в его взгляде больно кольнуло, но я, сделав над собой усилие, выдавила кривоватую улыбку.
Казалось, папу тоже сильно вымотал наш разговор. Он заговорил быстрее, словно мог объяснить мне все в последнюю секунду. Элия уже принялась вытягивать его из дома, но отец сопротивлялся, хоть и понимал, что у него недостаточно сил. Мне было больно смотреть на отца, кричащего, что он должен остаться со мной пока Элия выволакивает его из дома. Слова застряли комом в горле, я не могла даже пошевелиться.
Как только дверь за ними закрылась, я рухнула обратно на диван. Меня трясло со страшной силой, голову будто сжали в тисках.
- Зеро, почему? – только и смогла выдать я.
- Мне казалось, тебе необходимо получить его прощение. Зедекиа рассказал мне о том… что случилось. Ты должна простить себя.
- Вот, ради чего это было… - на удивление ровным голосом произнесла я, глядя перед собой стеклянными глазами. – Спасибо тебе. Могу я теперь идти?
- Что ты собираешься делать?
Забавно было услышать этот вопрос. Будто у меня был обширный выбор действий. Или может, у меня был такой вид, словно я сейчас пойду и наложу на себя руки.
- Пойду домой. Я понимаю, что получить прощение, услышать его от папы, было очень важно. Но для одного дня слишком много новостей. Папа в раю, Ромул – предатель, ты – предок моего лучшего друга…