Тот день пугающих открытий не сулил мне ничего хорошего. Я почувствовала это еще до того, как открыла глаза.
Бывают дни, обещающие мрачные загадки, давление которых ты чувствуешь еще во сне. Даже если в планах на день у тебя много приятных дел, тревога накатывает, как если бы затылком ты чувствовал слабое холодное дыхание опасности.
Проснувшись от кошмара, я сидела на крыльце нашего тесного гнездышка с кружкой остывшего чая. Сжигая лабораторию в порыве всепоглощающей злости, я наивно полагала, что смогу спать спокойно. Однако многочисленные жертвы явились за мной, когда я уже расслабилась. Они приходили по ночам и в дневное время. Как бы я ни убеждала их и себя, что мне плевать на все эти смерти, я все равно задыхалась от неконтролируемой паники.
Тогда мой гнев казался оправданным, ведь люди, работавшие в той лаборатории держали в плену Зейна, издевались над ним, проводили какие-то опыты и калечили и без того израненную душу. Однако, размышляя об этом теперь, спустя год, я не понимаю, как могла столь импульсивно и жестоко оборвать жизни десятков людей. Может, расчет последствий не был моей сильной стороной, но я должна была как минимум понимать, что убивать – плохо. Почему же тогда эти люди представлялись мне куда большей угрозой, чем сейчас? Теперь, как следствие, меня преследуют призраки моих жертв, и их убийство уже не кажется мне спасением или освобождением.
Практически каждая ночь превращалась в адский забег. Казалось, что меня уже поместили в невидимый котел, а в костер под ним периодически выкидывают щедрую стопку дров. Неважно, о чем я думала, чем была занята, меня то бросало в жар, о которого голова шла кругом, то отпускало ненадолго.
Для моего покрытого потом тела ночной прохлады будто не существовало. Ветер шелестел листьями деревьев, но я его не ощущала. Беспочвенное ощущение, что за моей спиной один из покойничков, разливалось дрожью по всему телу.
- Ты зачастила, - раздался хриплый мужской голос, заставив меня вздрогнуть.
- Ты вообще спать ложился? – недовольно проворчала я, выискивая глазами парня.
- А ты перестала видеть мертвых? – перешел в наступление он. Это не было вражеской атакой, просто разговаривать по-другому он не умел.
Зейн спрыгнул с дерева и подошел к крыльцу. В спортивном костюме он выглядел немного странно, ему бы больше подошла более строгая форма. Но Зейн никогда не любил выделяться. Он предпочитал скрываться в тени, но не бросаться в глаза все равно не мог. Доказательством этому служили разные ароматы, цепляющиеся к его одежде.
Стоило ему задержаться у какой-то девушки хотя бы на несколько часов, аромат ее духов, чужого тела или характерный запах чужого жилища въедался в одежду Зейна. Будь я на месте любой из тех девушек, я бы не смогла довериться Зейну и вообще не осмелилась бы подойти, но тем не менее он пользовался огромной популярностью. Он привлекал много внимания даже в трудные времена: когда мы бродили и скрывались на улицах, голодали, и Зейн ужасно исхудал, в глазах окружающих он почему-то оставался притягательным. С ним флиртовали в закусочных, прохожие на улице останавливали и просили сделать совместное фото. Только в лесу мы могли по-настоящему сбежать от назойливых девиц.
Пока Зейн не собирался знакомить со мной никого из своих девушек, я не задавала ему лишних вопросов. Порой мне было интересно, как он знакомится с девчонками. Как такой нелюдимый и молчаливый, мрачный парень заводит знакомства, флиртует, сближается с девушками и идет на контакт. Однако Зейн, хоть и привык к небольшому кругу людей и стал понемногу раскрываться друзьям, насколько это позволяли его душевные травмы, все еще был слишком скован.
- Все-то ты знаешь, - вздохнула я, потирая уставшие глаза. – С чего ты вообще взял?
- Видел однажды, как ты шарахалась от чего-то и разговаривала с пустотой. Или несколько раз.
- Не смей…
- Говорить кому-либо, - закончил за меня Зейн и коротко кивнул.
Не то чтобы между нами было такое глубокое взаимопонимание, но за все то время знакомства мы хорошо изучили друг друга и знали, какие черты можно пересечь, а на какие закрыть глаза, просто забыть об этих темных тайных уголках. Половину свободного времени я посвящала именно Зейну. Если я потихоньку вливалась в общество как могла, то Зейн становился еще более скрытным и серьезным, оказываясь среди приодов.