- Она первая напала на меня, - залепетал Визом, не поднимая головы. – Я не… я… я не виноват.
В который раз за день, у меня от волнения сжался желудок. Ведь я действительно первая напала на Визома, чем и спровоцировала драку. С другой стороны, не поступи я так, моя жизнь оказалась бы под угрозой. Но, что еще страшнее, перед смертью меня бы подвергли одной из самых мерзких пыток. Зед творил со мной страшные вещи в своей пыточной, он избавил меня от множества страхов, научил принимать боль, но я все еще не переносила чужие прикосновения.
- В самом деле? – Выгнув бровь, Аликан растянул губы в своей фирменной улыбке, которая могла бы показаться ласковой любому, кто не знал о сущности Аликана.
Было в этой улыбке что-то до одури пугающее. Теперь, увидев, как Лорд разговаривает и держится перед своими подданными, я вспомнила его аркера Алиара. Наверное, Али тоже многому научился у своего наставника, даже перенял некоторые мимические привычки. Когда мы однажды сидели в забегаловке вдвоем, Алиар, предчувствуя назревающий конфликт, изогнул губы в невинно-коварной улыбке, а глаза его кровожадно заблестели. Так же сейчас выглядел Аликан, почти безумно, со своей мягкой улыбкой и оживлением в ярко-бирюзовых глазах. Только я все равно видела колючий лед за обязательными манерами Инсегиона.
- Почему ты напала на него? – обратился ко мне Лорд, жестом пригласив занять место рядом с Визомом.
У меня вспотели ладони, а конечности похолодели. Бросив короткий взгляд на наставника, я поднялась с дивана и встала рядом с Визомом, но не стала опускаться на колени. Куртку, прикрывающую ноги и позволяющую мне чувствовать себя менее уязвимой, я тоже предпочла оставить на диване в качестве протеста: мне не нужны дополнительные щиты, я не признаю свою вину.
Видимо, упрямство и гордость оказались сильнее благоговейного страха перед начальством. Правила не обязывали меня падать ниц перед Лордом, если я не провинилась. Я и не стала.
- Он хотел увести меня в пограничный лес, - начала объяснять я, и сразу же мысленно отругала себя. Аликан не любил долгих объяснений, ему требовались голые факты, изложенные в минимальном объеме. Поэтому я поспешно добавила: – Там он собирался меня убить.
- И зачем же ему тебя убивать? Вас ничто не связывает, даже твоего наставника с ним ничто не связывает.
- Возможно, он действовал по указке, - затараторила я. – Но я точно знаю, что он собирался протащить меня к лесу и…
- Никто не видел, что он тащил тебя силой. Глаза моих людей застали только вашу драку. Значит, ты встретилась с ним добровольно? Лишь один из аркеров видел, как ты спешила скрыться за зданием кухни.
Он что, намекает сейчас, что я сама виновата? Как будто я хотела, чтобы этот мерзкий кусок фекалий позажимал меня в подворотне, а после убил в лесу! Как вообще можно было прийти к подобному заключению?! Неужели он из тех, кто скажет жертве изнасилования, что она сама спровоцировала напавшего?!
- Хватит ломать комедию, - вмешался Зедекиа. – Думаешь, она хотела тайком встречаться с этим горшком на ножках? Будь уверен, она бы не стала, будь он хоть последним мужчиной на планете. Нам всем предельно ясно, кто за этим стоит. Или ты все еще не хочешь в это верить?
- Как насчет субординации? – прошипел Аликан, скосив глаза на брата.
- Чего ради? – Зед цокнул, закатив глаза, и махнул рукой в нашу сторону: - Этого ты все равно сошлешь, а она…
- Останется в живых, - с нажимом проговорил Аликан.
- Ее воспитание – моя забота, - произнес Зед с нахальной ухмылкой. – Разве я что-то упустил, братишка?
- Иногда я действительно думаю, что слава братоубийцы пошла бы мне к лицу. – Аликан натужно улыбнулся Зеду, затем бросил на меня раздраженный взгляд и, решив на время забыть о существовании посторонних, снова обратился к Зеду: - Зачем ему избавляться от твоего аркера?
- Затем, что кто-то, видимо, знает о контракте. Знает, что она не останется аркером. Еще кое-кто знает, что не сможет использовать ее в своих целях.
- Это твоя вина, братишка. Нужно было лучше следить за тем, как ты обращаешься со своими игрушками. Роберт мог бы убить ее гораздо раньше. Нет, он до сих пор не уверен в ваших связях, но хочет перестраховаться. Время… Времени было предостаточно, - дипломатичным тоном рассуждал Аликан. Затем лицо его потемнело, и тяжелый взгляд обратился ко мне.
- Кому ты говорила о своем посвящении?